– Думаешь, он знает, что ты делаешь прямо сейчас? Что ты убил… – она перевела дыхание, – что ты убил человека и собираешься сделать это снова? Как думаешь, там, где он сейчас, может он такое себе представить?
– Заткнись.
– Не думаю, что он примет это, – продолжила Натали. Сейчас ее голос звучал странно даже для нее самой: слишком спокойный, учитывая, что вскоре должно произойти. – Джулиан слишком предан любви, чтобы представить, будто близкий ему человек способен оборвать чью-то жизнь. А уж тем более две. Надеешься, он не поймет, когда увидит тебя? Не прочитает это в твоих глазах?
– Я сказал, заткнись.
"
"– Думаю, увидит, – не унималась Натали. Теперь океан еще громче накатывал на берег пляжа Майл-Рок. Они почти прибыли на место. – Уверена, это первое, что он увидит, взглянув на тебя. Все, что, по-твоему, могло произойти между вами, умерло, когда… когда умер Маршалл. Погибло вместе с Маршаллом.
– Он никогда не узнает, – возразил Дэвид. Он словно оцепенел. – Его не будет здесь еще несколько недель.
К тому времени я уже привыкну к тому… что сделал.
– Где он, Дэвид?
– Не важно.
– Тогда скажи мне.
– В Хорватии.
Натали остановилась.
– В Хорватии.
– Так я и сказал. – Дэвид подтолкнул ее пистолетом. – Двигайся.
«В Риеке, – подумала Натали, и из глаз полились слезы, окончательно мешая ей видеть в темноте. – Чтобы простить. Чтобы помириться».
Девушка остановилась и сжала перила. Ее разрывали рыдания, а ноги угрожали подогнуться.
– Не делай этого, Дэвид. Пожалуйста. Я не могу… я не хочу умирать.
Не забирай меня у него…
Дэвид издал приглушенный, полный слез всхлип.
– Теперь ты понимаешь, что чувствовал я. Теперь ты точно знаешь, каково мне было смотреть на вас двоих… – Он снова всхлипнул, вытер глаза и ткнул пистолетом ей в руку. – Иди. Мы почти на месте.
Лестница закончилась, на краю утеса находился лабиринт. Этой безлунной ночью его узор был едва виден. Натали могла лишь разобрать ряды камней высотой по лодыжку, которые извивались и поворачивали, уходя к центру.
Она надеялась, что тут будут гулять люди, наслаждаясь видом на мост Золотые ворота, но стояла холодная воскресная ночь. И никого вокруг.
– Ладно, – произнес Дэвид, – вот и все.
Натали обхватила себя руками. На ней был тонкий серый свитер, а подол платья развевался вокруг колен на пронизывающем ветру. Внизу на скалистый берег накатывали покрытые белой пеной и пожирающие его волны.
– Вставай… эм, встань на колени, – приказал Дэвид. Пистолет в его руке задрожал.
