И только напротив меня учитель замер.
Я подняла глаза на него и попыталась придать своему лицу как можно более невинный вид. С внешностью полуэльфийки это должно было получиться без труда. Вчера я целый час вертелась перед зеркалом, рассматривая свое новое тело. Наверное, по местным понятиям Шиясса была красива. Темные брюки и белая рубашка только подчеркивали ее стройную фигуру, а не нуждающиеся в гребне шелковистые белые волосы и огромные синие глаза довершали картину.
Гуасин несколько мгновений сверлил меня взглядом, а затем громко начал:
– Что это, леди Гемхен? Форма призыва огненной магии? Левая ладонь выше, указательным пальцем движение нужно делать резче.
Сколько пламени вы сможете взять с такой ужасной техникой? Каплю?
Я старательно смотрела в грудь учителя и молчала. Да, техники мне не хватало. Если Шиясса и владела магией, то не на уровне рефлексов. Похоже, создавать заклинания полуэльфийке приходилось крайне редко. Поэтому мне оставалось слушать, как Гуасин распекает меня перед всем курсом, терпеть смешки товарищей и ловить напряженные взгляды Шона и Винсента.
Ястер смотрел на меня с опаской.
Не знаю, чего они от меня ждали: возмущения или истерики, но я выслушала все нравоучения Гуасина, а потом четко выговорила:
– Благодарю за замечания. Буду стараться.
Кажется, тот не нашелся, что сказать, или мой ответ его устроил. Но голубоглазый маг оставил меня в покое. На лицах Шона и Ястера появилось облегчение, а вот взгляд Винсента мне не понравился. Я начала понимать, что самый сообразительный в этой тройке – Вин.
От него нужно держаться подальше. Что будет, когда они поймут, что я не Шиясса, невозможно представить.
До конца урока мы повторяли базовые заклинания стихий. Я выводила их неуверенно и по сравнению с большей частью курса откровенно убого. Но учебник я штудировала не зря. Благодаря вчерашнему дню, проведенному с книгами, я хотя бы знала, как создавать заклинания. Придется днями и ночами сидеть за книгами и дальше – наверстывать.
Когда первый урок подошел к концу, я смахнула пот со лба и опустила дрожащие руки.
Пальцы ныли от непривычной нагрузки. Шон подошел ко мне и сочувственно похлопал по плечу. Его поддержка была мне приятна. Я подумала, что Шиясса, наверное, обожала брата."
"Мы снова встали в шеренгу. Гуасин оглядел нас и сказал:
– Разбейтесь на группы по четверо.
Студенты начали толкаться и переговариваться. Шоннерт тут же взял меня за руку и утащил в сторону, к Ястеру и Винсенту.
