Потому что мой конвоир уже ушел, за дверь никого нет и что-то мне подсказывает, что никто не решится мне помочь и ее открыть.
Глава 4
Виски пульсируют с такой силой, что кажется вот-вот взорвутся. Это была последняя капля. То, после чего внутри сработал переключатель.
Ярость накрыла меня с головой. Пальцы сжались в кулаки с такой силой, что кажется я даже услышала хруст.
За кого он меня принимает?! За свою игрушку?! Какое имеет право запирать в комнате и говорить, что я должна выполнять его команды. Пускай болонку себе заведет и командует вдоволь.
Она ему еще и ладонь потом оближет, уверена его радости не будет предела!
Я смотрю на дверь, точнее на замочную скважину и пытаюсь прикинуть смогу ли я вскрыть замок.
Рука сама зарывается в волосы и достает заколку. Да, я умею вскрывать замки. И это не было моим хобби. Скорее это была необходимость для выживания.
В свое время я оказалась в детдоме. Мать сбежала со своим любовником заграницу и благополучно забила на меня и сестру. Меня отобрали у старшей сестры и ей пришлось пройти непростой путь, чтобы получить надо мной опеку.
Да, к сожалению, в моей родной стране этот вопрос решается просто, только если дать кому-то на лапу. И такую сумму, чтобы сразу дом купить или дачу.
Только вот для нас с сестрой это было нереально. Никогда у нас не было таких денег. Мия до сих не говорит мне как именно у нее получилось решить эту проблему. Но что-то мне подсказывает, что здесь был замешан ее муж.
В детдоме было плохо. Ужасно.
Я бы хотела навсегда вычеркнуть тот период жизни из моих воспоминаний.
Мы всегда были голодными. До ужаса. Ту еду, которую приносила сестра у меня отбирали. Говорили, что нельзя с ней заходить в общую комнату, если другие дети увидят, то потом устроят темную. Хотя мне и так устраивали. И не один раз.
Дети жестокие. Очень сильно. Об этом я узнала, когда мне устроили приветствие, накинув одеяло на голову, а после…
Закрыв глаза, я мотнула головой. Не хочу это вспоминать. Не хочу!
Но не могу просто выкинуть из головы то, что было.
Этот ужас снова накатывает на меня снежным комом.
Чувство голода было вечным. И для того, чтобы поесть, нужно было идти на хитрость. Я не сразу узнала, что ночью можно пробраться на кухню и немного украсть хлеба, или чего-то, что осталось с обеда.
Мне это рассказала подруга, такой же изгой, как и я сама. Наверное, именно поэтому мы сплотились и защищались вместе от тех, кто всегда хотел над нами поиздеваться.
