Автор
За окном электролинии и живописные ландшафты поезда: деревья, цветы и озеро вдали от дома. Ощущение чего-то важного и волнующего — встреча со старыми знакомыми после долгого пребывания. Радость встречи с родными и друзьями взмушекает как неведомое желание быстрее оказаться там, где сердце и душа ждут....
Накидываю шёлковый халат и выхожу из комнаты.
В квартире темно. Только на журнальном столике светится экран ноутбука, за которым сидит Шолохов.
— Ром, ну какого ху...дожника? Два часа ночи... — сажусь на спинку дивана сзади его.
— Просто только дошло... А ты спи, — запрокидывает голову назад и смотрит на меня.
Целую его.
— И что дошло?
— Посмотри сюда, — показывает в одну из колонок в таблице на экране. — Видишь какую-нибудь странность?
— Я цифры вижу, — цокаю языком.
— Правильно. Но какие?
— Обычные, Шолохов, — не понимаю его намёков.
— Они примерно одинаковые.
— Нет. Разница есть в сотни или тысячу.
— Точно. Но раньше они были разные или вообще отсутствовали, — переключается на другую страницу.
— Что ты хочешь мне объяснить? Кто-то вывел среднее арифметическое и пишет его каждый месяц?
— Вот именно, — утвердительно качает головой.
— Зачем это кому-то? Ты думаешь, у компании воруют?
— Думаю.
— Ром, но сумма-то незначительная...
— А так? — считает на калькуляторе.
— Ого! — я бы от такой прибавки к зарплате не отказалась.
— А если ещё умножить на двенадцать месяцев?
Мда... Кто-то хорошо наживается.
— Рома, это же молоко, кефир, творог. Кому они нужны?
— Всем. Молочные продукты входят в продовольственную корзину. Ходовой товар. Просрочка минимальна. Все торговые точки заказывают столько, сколько могут реализовать в промежуток срока годности. А тут стабильно на определённую сумму.
— Кто-то левачит?
— Да.
— А разве заводу не возвращают испорченный товар?
— Нет.
Перекидываю ноги и сползаю к нему, прижимаясь к плечу.
— Есть подозреваемые?
— Есть...
— И кто?
— Личность одна хитрожопая. Слишком идеально отчёты пишет. Я одного не понимаю — как отец, с его тотальным контролем, не заметил этого?
— Спросишь у него?
— Нет, сам буду разбираться. Не хочу его волновать. Это его убьёт. И с налогами он тут что-то намутил. Надо исправлять. Иначе нагрянет к нам проверка.
Сложила голову ему на колени.
— Шла бы в кровать. Нормально спать, — погладил по волосам.
— Не хочу без тебя... Ром?
— Умм?
— Я тут подумала... Может мне уволиться?
Он замер и перестал клацать кнопками.
— С чего такое решение?
— Карина сказала, что Норман уже настраивает всех против меня. И у него получается. Не хочу работать в гадюшнике.
— А как же твоя докторская? — откинулся на спинку.
— Можно ведь и самой написать. А можно и вообще не делать.
