Народ начал расходиться — или исчезать. Прекрасная и Премудрая, выглядящая крайне представительно в строгом сарафане всего с десятком камешков и неожиданной офисной блузке, проходя мимо племянницы, снисходительное похлопала её по плечу и удостоила награды:
— Неплохо выглядишь, хотя и слишком тощая. Так и быть, можешь и дальше называться Василисой. Я дарую тебе титул Василисы-Младшей.
Сопровождающий правительницу Кощей попытался остановить её, но не успел. Он просительно посмотрел на Василису, но она жалостливому взгляду не поддалась:
— Я так благодарна вам, тётушка.
И в знак признательности непременно доставлю вам из нашего мира диету Монтиньяка. Или лучше — Дюкана?
Василиса-старшая, против всех ожиданий, не обиделась и не возмутилась, а посмотрела на племянницу с некоторым уважением и даже с симпатией:
— Надо же, стерва! Кто бы мог подумать, что в вашем унылом роду такое появится! Ну, добро пожаловать на борт — муженёк мой бывший много чего начудить успел, так что и в четыре руки разгребать — не разгрести.
Василиса раскрутила косу, свитую в узел на затылке, перекинула её на грудь, облегчённо поводила шеей и, оглянувшись на приближающуюся Никифорову, сухо ответила:
— Чей муж чудил — тому и разгребать. А мне, похоже, делянку для вскапывания и окучивания уже выделили.
Василиса-старшая ревниво взглянула на косу племянницы и, обращаясь к главе Совета, возмутилась:
— Вы на неё посмотрите! Мало того, что оказанные милости не ценит, так ещё и работать отказывается.
Никифорова насмешливо оглядела соперниц, и запричитала:
— Ой, беда, беда! Начали молодицы косами меряться — полетят сейчас клочки по закоулочкам.
Она помахала рукой вынырнувшему из шатра Деяну Силычу, и повернулась к Василисе-старшей:
— Не нарывайся, видишь, девушка нервничает, а она у нас — натура трепетная и вся из себя внезапная, оглянуться не успеешь, как в какую-нибудь авантюру втравит. А с проблемами разбираться — вон у тебя какой помощник, — и она кивнула на Кощея, — да и мы в стороне останемся, если совсем уж справляться не будете.
Думаю, и младшая не откажется, да, Василиса?
Никифорова оглянулась на застывшую в задумчивости девушку, вздохнула, и поводила рукой у неё перед глазами:
— Очнись!
Василиса вздрогнула, и пробормотала:
— Коша или Буся?
— Не поняла, ты кличку для кошки придумываешь? Самое подходящее время…
Покраснев, девушка созналась:
— Я просто пыталась сообразить, как от Кощея уменьшительное будет.
Никифорова одобрительно кивнула:
— Коша — это сильно.
