Компания с Большой Спасской по заданию директора школы отправляется за пригласительными билетами, заказанными для новогоднего школьного бала. Но именно с этого, казалось бы, совершенно безобидного мероприятия все и начинается. За Машей Школьниковой неотступно следит какой-то подозрительный тип, и ее друзья пытаются выяснить, что за этим скрывается....
— И впрямь, — наконец-то забеспокоился Темыч. — Въедут к нам во флигель какие-нибудь, а Мише с Арсением потом отдуваться.
— Ладно, пошли в школу. Сейчас первый звонок будет, — сказала Таня.
Компания с Большой Спасской повернула в калитку школьного двора, но тут прямо перед ними остановился синий джип «Паджеро». Ребята узнали его. Это был один из многочисленных автомобилей Хамитяя Хамзяевича Ахметова.
— Глядите-ка, — посмотрел на машину Пашков. — Кажется, дядя Хама к нам в школу пожаловал.
— До чего же ты, Лешенька, фамильярно обращаешься с акулами российского бизнеса, — разыграла негодование Катя.
— Я бы даже сказала — теневого бизнеса, — тихо добавила Таня.
Но Пашков возразил: — Мы с дядей Хамой — свои люди.
Ахметов-старший и впрямь, по его собственным словам, «уважал этого парня за выдающийся ум». Кроме того, Лешка, да и все прочее бывшее содружество «В» помнили Хамитяя Хамзяевича, когда тот был совсем простым человеком, а именно бригадиром носильщиков на Курском вокзале.
В те, не очень-то отдаленные, времена у Ахметова-старшего не существовало вообще ни одной машины, и передвигался он на своих двоих или, в крайнем случае, на общественном транспорте.
Пашков подошел к джипу, чтобы поприветствовать «дядю Хаму», однако оттуда вылез Марат Ахметов. Ребята охнули. Правая нога Марата была снизу доверху загипсована. Он тяжело и неумело опирался на костыли. А сзади его бережно поддерживал здоровенный
детина с лицом, испещренным вдоль и поперек, шрамами. Это был главный охранник Хамитяя Хамзяевича — Олесь Убейволк.
— Чего это с тобой, Марат? — первым не выдержал Женька.
— Пострадал немного наш малец, — вместо Марата объяснил мужественный Убейволк. — Споткнулся вчера случайно. Но ничего, — махнул рукою охранник. — До свадьбы заживет. Вот когда мне однажды в пузо автоматную очередь выпустили, было хуже.
— В пузо хуже, — с радостным видом поддержал его Женька.
— С ногой тоже несладко, — заковылял к школе Марат. — А главное, не удалось соревнования выиграть, которые мой предок спонсировал.
— Так это ты, значит, на соревнованиях? — поинтересовалась Моя Длина.
— С какой стороны посмотреть, — отозвался Марат.
— Полезная штука бокс, — вмешалась Катя. — Если челюсть не раздробят, то ногу уж точно сломают.
— При чем тут бокс! — заорал Марат. Было ясно, что Катя затронула больную тему. — Дойди я до ринга, этому американцу был бы обеспечен нокаут. И я уже стал бы чемпионом. А так…
Голос у здоровяка Марата предательски дрогнул.
