– Ермаков! – уже прикрыв микрофон рукой, крикнул капитан в сторону.
– Я! – из кустов отозвался старший сержант Ермаков, один из снайперов роты.
– Пошарь через прицел… Не видишь их?
У снайпера была простейшая СВД[1], принципиально не имеющая другого прицела, кроме ПСО-1, а такой прицел способен лишь на просматривание инфракрасной цели в темноте и без помех в виде тумана, дыма, кустов и прочего. В принципе, это почти настоящий тепловизор, он может помочь, потому что инфракрасное свечение отдельными кусками можно уловить и через кусты.
Пусть это будет и не определение цели, в которую можно произвести точный выстрел, но это все равно будет обнаружение противника. А капитану пока требовалось только это.
Снайпер долго что-то высматривал.
– Есть, товарищ капитан… – сказал наконец. – В тех же кустах, куда ушли.
– Сколько человек?
– Мне трудно сказать. Они тесно сидят. Но я не думаю, чтобы там их батальон дожидался… Похоже, как было шестеро, так шестеро и осталось. По крайней мере, в стороне никто не светится.
Я бы нашел, если что.
– Продолжай наблюдение, – приказал Судоплатов и убрал руку с микрофона. – «Разлив», слышишь? Я – «Казак»…
– Я – «Разлив». Слышу нормально.
– Там они, в кустах, полным составом. Продолжайте движение. Но фланговые машины – приказ прежний. Заблокируйте обе стороны… Прорыв может пойти в любую сторону.
– Лучше бы, на скалу полезли – высказал пожелание лейтенант.
– Лучше бы, – согласился капитан. – Еще лучше бы, если б друг друга перестреляли… Работаем! И не отвлекаемся на болтовню.
И поторопитесь. Они уже недалеко от скалы. Можете издали не достать их, когда полезут… Ермаков!
– Я!
– Тебе скалу видно хорошо?
– Место подъема полностью простреливается. Можно без бронетехники обойтись.
– Нормально. Контролируй ситуацию.
– Есть, контролировать ситуацию. Они, кстати, уже пошли дальше.
* * *"
"Джамбулат Гарсиев нашел на склоне большое овальное углубление, в котором была достаточно высокая и широкая скала, прикрывавшая его от преследующих джамаат бронетранспортеров.
И за скалой, спрятавшись, эмир с наслаждением выпрямился, позволяя своей измученной спине отдохнуть перед очередным рывком через кусты. Он поставил к камню стволом кверху автомат и помассировал позвоночник в районе поясницы, где оседала основная боль, сразу двумя руками. Когда сильно давишь на позвоночник и на крестец пальцами, боль из острой становится тупой и ноющей, долгой, но не такой стреляющей. Такая боль легче переносится и позволяет двигаться.
