Когда сила превращается в слабость, когда забирают самое дорогое, когда враг лишает цели, жизнь подчас теряет смысл.Но так бывает у обычных людей. Снайпер – другое дело. Даже если отнять у него всё, он попросту выберет новую цель.И теперь ею станет месть.
Поэты были правы. Во всяком случае, к сигаре Сталка эти слова относились на все сто процентов.
Я прицелился и щелчком отправил окурок в лужу у подножия платформы. С этим разобрались. Курение – это не мое ни под каким видом. И точка.
Оставалось немногое. Почистить оружие и двинуться в путь."
"Первый пункт плана занял немного времени. СВД Сталк так и не расчехлил, а единственный выстрел, произведенный из автомата, не оставил много нагара в стволе. Нагар же, осевший после него в душе, не в счет. Такое не вычистишь.
Я поднялся на ноги, закинул за спину рюкзак и СВД, повесил на шею автомат. Да, можно много говорить о том, что война – это кошмар, который творят люди с оружием в руках. Но увы, только оружием можно остановить войну, слова здесь бессильны. И черт возьми, если суждено мне по жизни идти долиною смертной тени, то не убоюсь я зла. Потому что я реально готов стать самым страшным злом в этой долине для тех, кто поднимет руку на моих друзей…
В чаще деревьев послышался треск, и на поляну вывалилось что-то невообразимое, похожее на очень грязный таз на ножках.
– Хелло, босс! – заорал таз. – Ты не представлять, как я рад тебя видеть!
Я усмехнулся. Не иначе хитрый робот вживил мне какой-то датчик, и теперь от него так просто не отвяжешься. Спрашивать бесполезно, все равно не признается, так что придется принять его как неизбежное зло. Или как друга, что порой бывает одно и то же.
– Аналогично, Колян. Я тоже рад, что тебе удалось выбраться из той переделки возле базы маркитантов.
Но, похоже, серву уже было не до меня. Его рачьи глазки уставились на памятник за моей спиной.
– Босс, мой спектрометр показывать, что это чистый бронза, – восхищенно произнес серв. – Это как раз то, что мне не хватает для…
– Конфуция не трожь, – строго сказал я. – И вообще, разрушать памятники – это неправильно. Хочешь идти со мной – пошли.
– Хочешь, – отозвался серв, с сожалением отворачиваясь от памятника.
– Боюсь, что скоро ее там будет слишком много, – ответил я.
Эпилог
Костер взметнул свои языки к ночному небу – и опал, словно истратив все силы в этом безуспешном рывке. Шаман удовлетворенно кивнул и спрятал под лохмотья мешочек с измельченными в порошок костями белого фенакодуса, смешанными с сушеными корнями горюн-травы.
