Да и дожила ль бы ты до дня нынешнего — тоже вопрос, — усмехнулся Тесть по-нехорошему.
Уловила баба эту насмешку, и холодно стало на душе. Домой захотелось.
Напоследок решилась узнать, проставят ли ей нынешний день на деляне прогульным?
— Не дрейфи. Все в ажуре будет, — пообещал Тесть. И спросил: — Ты мне о следователе расскажи, что он так долго у тебя засиделся?
Дарья поняла, что бугор знает многое. Была наслышана, как наказывает он за туфту. Помнила, что и следователь, и участковый не велели ей распространяться об их визите на деляне.
А про бугра не говорили. И баба рассказала все.
Тесть слушал, отвернувшись к окну, и не пропускал ни одного слова. Не выказал ничем своего отношения к
услышанному. И казалось, думал о чем-то своем, далеком от Дарьиного рассказа.
— Значит, не сам откинулся. Выходит, помогли? — повернулся он к Дашке посеревшим лицом. И, нервно вытащив папиросу из пачки, закурил торопливо. — А ну-ка, бабочка, выложи мне как на духу, была ль дверь каморы твоей в тот день подперта чем-нибудь?
— По-моему, нет.
Но точно не помню, не видела. Но вроде что-то ударило по валенку. Не больно. Потому, верно, значения не придала.
— Утром у двери ни обо что не споткнулась?
— Нет.
— Под окнами никто не шастал?
— Спала я, — созналась баба.
— А когда легавый со следователем нарисовались, никто не впирался в хату пьяным?
— Нет, — уверенно ответила баба.
— На чердаке иль под окном не шлялись?
— Не слыхала.
— Исподнее на Тихоне в порядке было?
— Не знаю. Увезли его.
— Ладно. Я сегодня, может, наведаюсь к тебе. Не дрожи. Мне увидеть надо. Кто Тихона загробил? Свою разборку проведу. Коль свой — душу вытряхну, а чужой — из-под земли достану. Не прибирай в хате покуда. Оставь как было. Успеешь еще с уборкой. — Дай мне поглядеть…
Дашка согласно кивнула головой и вскоре ушла.
По пути купила в магазине еду. Решила больше не ходить в столовую.
Поев, легла в постель, ожидая вечера. И незаметно уснула.
Глава 2
Проснулась Дашка от заполошного стука в дверь.
Кто-то оголтело колотился в камору. Баба робко подошла к двери.
— Кого черт принес? — спросила хрипло.
— Отвори, Дашка! — послышалось снаружи.
Баба сдернула крючок. В комнату ввалились бульдозерист, чокеровщик и Тесть.
— Эти обидели? — спросил бугор, указав на мужиков.
— Они, — выдохнула Дарья.
— Прости нас. Век больше не заденем тебя. И другим не дозволим, — опустил голову бульдозерист.
— Виноват. Пальцем не трону, — отвел от бабы глаза чокеровщик.
