Один из числа многих лавочников, кстати сказать, мой товарищ по охоте, у которого я засиделся долго сравнительно с другими, разговаривая о предстоящей весенней охоте, сначала не поверил, что я ищу папиросы-дешевки для себя, а потом сказал, что уж если я так хочу именно этой дряни, то, чтобы послал в деревню Уколово в трактир, содержатель которого в прошлый базар скупил у него всю эту заваль. Я тотчас же туда отправился, застав в трактире не самого хозяина, мне, конечно, известного, а сына его, 20-летнего парня, оказавшегося страшно дерзким и нахальным, только что вернувшимся из губернского города, где служил кем-то вроде «вышибалы».
"
"Лицо его и глаза ясно показывали: «что мы-де дело имели с чинами повыше вас». Оставив понятых около трактира и взяв с собой только своего рассыльного вместо ямщика, я потребовал от сидельца его свидетельство на право торговли или доверенности, но он вместо ответа наговорил мне дерзостей. На сделанное мной ему надлежащее внушение прибежала из соседней комнаты его мать и, узнавши меня, привела сына к должному повиновению, и парень стал хоть куда.
Зная, что содержатель трактира не сознается, что он покупал, а тем более продавал папиросы, не имея на это узаконенного свидетельства, я побоялся приступить прямо к делу и, спросив себе пива, сказал, что еду в соседнее село, и страшно захотел пить, а затем начал ругать своего рассыльного, что он забыл взять мою дорожную сумку с пищей, а главное, с папиросами; на это любезная хозяйка предложила мне какой-то вяленой рыбы, а что папирос она бы и дала, да не держат они их, так как патент стоит пять рублей, а местные крестьяне-раскольники не курят, курят только проезжие, а потому расчету [заниматься продажей папирос] нет.
Вскоре пришел и сам хозяин и, узнав, в чем дело, сказал:
– Да вот я на базаре купил немного папирос для себя и дорогих гостей, так, пожалуй, угощу и вас. – И принес откуда-то из сеней две пачки ржавых[6] папирос именно фабрики «Бостанджогло».
Выкурив штуки две, я спросил хозяина:
– Где вы купили такую редкость?
И получил ответ, что в прошлый базар в селе.
Угостив хозяина пивцом, я сказал ему, чтобы он не стеснялся продавать папиросы кому угодно и что я даю слово не преследовать за это, вынудив этим хозяина сказать мне, что он по усиленной просьбе продал за четыре-пять дней не более пяти пачек и в том числе две приходившему к нему вечером в понедельник в 10 часу какому-то молодому простолюдину из деревни Огибной.
