В июле 1909 года, казалось, разгул бандитизма удалось погасить. Но не везде. На Пересыпи в районе Жеваховой горы шестидесятилетний конный стражник Пантелей Белый объезжал свой участок. Местность там была малонаселенная, рядом находилась станция железной дороги на Куяльницкий лиман. Белый служил тут уже 27 лет и знал в лицо всех жителей. Вдруг он заметил четверых незнакомцев. Трое скрылись, а четвертого стражник попытался задержать, полагая, что это вор. Парень тут же начал в него стрелять и ранил его в ногу легко, а коня тяжело.
На Жеваховой горе, где гуляла публика, началась паника. Преступник спрятался в яме и продолжал пальбу. Белый ответил из своей винтовки и ранил негодяя. К стражнику присоединились два добровольца из толпы, оба по одесской привычке оказались с револьверами. Видя, что дело плохо, бандит кинул в них бомбу большой мощности. Взрыв потряс всю Пересыпь, но жертв удалось избежать. В конце концов парня убили. Его опознали как Петра Гнатюка. Бандит был одет в два костюма – так обычно делают преступники, идя «на дело».
Полиция предположила, что шайка готовила нападение на поезд из Куяльника. Но шестидесятилетний стражник предотвратил злодейство. Погибшему было всего 18 лет.
А на Приморской улице трое рабочих-грузин напали на Чикония, артельщика пароходства Васильева. Тот получил в банке 80 рублей. Грабители ударили его камнем по голове, выхватили бумажник и бросились бежать. Но подоспели полицейские и после сильного сопротивления задержали двоих из нападавших.
Третий с деньгами сумел скрыться. Грузины оказались здоровяками и сильно помяли городовых, но те их не упустили… Одному из служивых в драке порвали мундир. И начальник сыскного отделения компенсировал затраты на его починку!"
"А в соседнем Николаеве сыскного отделения не было до 1908 года, поэтому грабежи и разбои расследовала наружная полиция.
Их количество резко выросло в годы Первой русской революции, когда к уголовникам присоединились террористы-революционеры.
Различать одних от других было трудно. И когда в начале 1906 года в Николаеве появилась особо дерзкая банда «черных воронов», ее сочли революционной. Эти «вороны» в «черных масках» чуть ли не ежедневно врывались в банки и торговые заведения, где угрожая персоналу расстрелом, забирали деньги и ценности, а перед уходом непременно оставляли перед выходом из помещений «бомбы», чтобы никто не вздумал их преследовать. Город охватила паника.
