Сука, почему я такой долбанутый извращенец? Почему Маринка? Только не она, блядь. Только не она!
Зеленый круг на ее аватарке светится как маячок.
Не спит… Не спит, блядь.
А вот остальные по-любому уснуть успели.
Никто не увидит, если пойду к ней. Поговорить чтобы, обсудить этот ее план. Не успели же во время торжества.
Нет, сука… Нет! Хреновая идея ночью к ней соваться.
Не пойду я к ней в комнату. Что за утопия вообще? Мне к ее спальне и днем приближаться нельзя.
Надо просто забыть об этом сообщении. Это не мое дело.
Я не должен ее трогать.
Какой-то период лучше вообще не общаться. Да, надо дистанцироваться. Подождать, пока эти гребаные строчки исчезнут из-под моей роговицы.
Еще одна стопка. В груди резко горячо становится. Ничего необычного, конечно. Но как-то так и застывает. Не рассеивается огненный хмель. Стопорится хлипким жаром.
Я поднимаюсь. Тихо шагаю. Практически крадусь по дому. Вверх по лестнице. Левый поворот – в противоположную сторону от моей комнаты.
Просто поговорю с ней.
Максимум, подразню. Тащусь, когда она психует и жалит в ответ.
Да, просто поговорю…
Открываю дверь и застываю. Весь благой настрой сливается, когда вижу, что смотрит кобра.
Нет, не чертовых пони. Не фею Динь-Динь. Даже не долбоебучих медведей-липучек… Это порно. Самое, мать вашу, натуральное порно. Во весь экран плазмы член пялит киску.
Входит и выходит. Входит и выходит… Вашу мать…
Звук, очевидно, приглушен. Но Маринка так внимательно наблюдает за происходящим, что даже не замечает моего присутствия.
Я должен выйти. Сделать вид, что никогда здесь не был и ничего не видел.
С Маринкиных губ срывается тихий и охуенно-нежный вздох. Низ моего живота перетягивает жестким спазмом. Яйца будто огнем опаляет. Член ноющей болью забивает. В глазах темнеет, едва сознание не теряю. Охреневая от такого размаха, машинально трясу башкой.
И… Шагаю к кровати, на краю которой сидит кобра. Бесшумно двигаясь, плавно пробираюсь по матрасу, пока не оказываюсь прямо за ее спиной.
Наклоняюсь и выдыхаю ей в шею. Ловлю момент, когда она осознает мое присутствие. Не дергается. Напротив, застывает. Только по коже дрожь крадется. Воспаленным взглядом собираю этих ее мурашек. Целенаправленно к груди следую. Хрипло выдыхаю, когда через шелк майки проступают соски.
Наклоняясь, скольжу ладонью ей на живот. Натягиваю ткань, чтобы увидеть острые вершины без прикрытия. Кобра выдает томный вздох и позволяет.
Выдыхаем вместе. Хрипло, почти со свистом.
