Автор
В одиночку прожить легче – природа запросто прокормит маленькое поселение. Но катастрофа забросила землян не в лучшее место: здесь главный враг не природа и крошечной армии против него недостаточно. Горят поселки, вереницы пленников бесследно исчезают на землях Хайтаны, вражеский флот показывает всю свою мощь. Вопрос объединения становится вопросом выживания, но решить его не легче, чем расправиться с армией хайтов....
И лодку необходимо перенести на руках – идти на ней в обход острова слишком долго.
– Никто никуда не пойдет! – решительно произнес Добрыня. – Я сказал – утром, значит, утром!
– Ты не можешь мне приказывать! – Олег в ярости схватился за рукоять меча.
Вождь вздохнул, устало произнес:
– Можешь меня убить, дело нехитрое. Покуда я жив, никого в потемках на реку не выпущу. Ничего хорошего не выйдет: даже если по темноте удастся ее преодолеть, все равно на другом берегу придется ждать утра, после чего начать его прочесывать в поисках места, где они высадились.
Олег посмотрел в непреклонные глаза вождя, скрипнул зубами, в ярости стукнул кулаком по воротам. Удар вызвал в плече столь жуткую вспышку боли, что он, не сдержавшись, простонал. Добрыня покачал головой:"
"– А тебя и засветло никуда не пущу! С такой раной дома посидишь. И даже не спорь: так будет лучше. Сейчас… сейчас тебя лекарь подлатает, даст хороших порошков. И уснешь ты как миленький.
Но Олег уже не слушал; резко развернувшись, он направился к дому. В голове его царил дикий сумбур, но из хаоса противоречивых мыслей постепенно вырисовывался план дальнейших действий.
В доме было непривычно тихо и как-то неуютно, будто он лишился чего-то неуловимого, того, что было главной частью его души. Осиротел. Даже свеча, казалось, едва чадила, будто вот-вот собиралась погаснуть.
Впрочем, тарелку ему принесли – она сиротливо ютилась на краю стола. Содержимое давно остыло, к нему никто не притронулся. Ужин принес Добрыня, посидел немного, наблюдая, как лекарь обрабатывает рану, пытался поговорить, но, не добившись ответа, ушел.
Дождавшись, когда за лекарем закроется дверь, Олег начал действовать.
Он рвался как можно быстрее покинуть поселок, но справедливо полагал, что сделать это сейчас будет затруднительно – наверняка его кто-нибудь заметит. Однако жизнь в пасторальных условиях без электричества и сопутствующих ему развлечений имеет свои плюсы – никто не сидит у телевизоров до полуночи.
