— Величко, если это сработает, я… я тебе лично ящик лучшего коньяка выставлю!
Он прошелся по кабинету, явно взбудораженный.
— Если это сработает, — он хлопнул в ладоши, — мы утрем нос всем этим гильдейским бюрократам! Я поддержу! Мало того — я из Киселева душу выну, но он подпишет. Он мне должен после той истории с аппендэктомией. И Гогиберидзе тоже никуда не денется — после спасения его пациентки он от тебя, Разумовский, в щенячьем восторге. У тебя будет поддержка трех Мастеров!
Он остановился и посмотрел на меня своим тяжелым взглядом.
"
"— Но сначала вылечи Шевченко, Разумовский! Без этого вся затея — пшик. Ясно? Поставь его на ноги. Вот тогда мы начнем эту игру.
— Предельно, — кивнул я.
Он одобрительно кивнул мне в ответ, развернулся и решительно вышел из ординаторской, громко хлопнув дверью.
Мы с Величко остались одни. Воздух в кабинете, казалось, все еще вибрировал от энергии Шаповалова.
— Так-так-так… — раздался в голове ехидный голосок Фырка. — А теперь самое интересное. Буря утихла, время платить по счетам.
Проверь хомяка на вшивость, двуногий. Спроси, чего он за это хочет. Бесплатный сыр бывает только в мышеловках, особенно когда его раздают такие вот пухлые грызуны.
Я повернулся к Семену. Он стоял, смущенно переминаясь с ноги на ногу, и вид у него был такой, будто он только что в одиночку остановил летящий на больницу метеорит и теперь не знает, что делать дальше.
— Семен, — я спокойно посмотрел на него. — Спасибо. Это было… сильно. Но… Зачем тебе это?
Он густо покраснел и уставился на свои ботинки.
— Я… — он замялся. — Илья, я хочу у тебя учиться.
Я удивленно приподнял бровь.
— Ты не понимаешь, — он поднял на меня честные, немного отчаявшиеся глаза. — Ты за пару дней сумел увидеть то, что мы месяцами не замечаем. Ты ставишь диагнозы, как будто читаешь открытую книгу. А я… я уже почти год в ординатуре, а до сих пор путаю аппендицит с гастритом. Я хочу быть хорошим лекарем. Настоящим. А для этого мне нужно учиться у лучших.
Он снова опустил взгляд.
— И еще… — его голос стал совсем тихим.
— Мне нужен союзник. Борисова меня просто затравила. Она постоянно сваливает на меня свои косяки, подставляет перед Шаповаловым. И Фролов тоже хорош. Постоянно унижает, обзывает… Я устал быть мальчиком для битья. Если у меня будет такой союзник, как ты… они побоятся ко мне лезть.
Он посмотрел на меня с надеждой.
— Условие простое. Ты мне помогаешь. Иногда. С особо сложными случаями. Объясняешь, как ты думаешь, на что обращаешь внимание.
