— Спокойнее, Семен, — я похлопал его по плечу. — В нашей работе главное — не скорость, а внимательность. И к пациентам, и к каталкам.
Мы собрали разлетевшиеся бумаги и направились в первую палату.
Начался наш совместный обход. И это было похоже на урок в медицинском институте, где я был одновременно и профессором, и наглядным пособием.
Первая пациентка — пожилая женщина после удаления желчного пузыря. Жаловалась на тянущие боли.
— Ну, тут все ясно, — уверенно заявил Семен, пролистав назначения. — Послеоперационные боли, стандартная картина.
Увеличим дозу обезболивающего.
— Не спеши, — остановил я его. — Посмотри на ее кожу. Видишь легкое пожелтение вокруг глаз? А на язык взгляни. И спроси, не было ли у нее тошноты после утреннего бульона.
Семен послушно выполнил все инструкции. Пациентка подтвердила, что ее мутило.
— Это не просто боли, — объяснил я. — Это реакция на один из компонентов обезболивающего. Он дает нагрузку на печень, а она у нее и так ослаблена после операции. Меняем препарат на более щадящий.
И боли пройдут, и печень спасибо скажет.
Семен смотрел на меня, как на фокусника. Он быстро достал блокнот и начал что-то строчить.
Следующий пациент — молодой парень с гнойной раной на ноге.
— Здесь все хорошо, — бодро доложил Величко, заглянув под повязку. — Рана чистая, промываем, меняем повязку.
— Понюхай, — коротко сказал я.
— Что? — не понял он.
— Воздух понюхай рядом с раной, — терпеливо повторил я.
Он недоверчиво принюхался.
— Ну… пахнет лекарствами.
— А еще чем? Есть легкий, едва уловимый сладковатый запах.
Как будто что-то гниет.
Я взял инструмент и осторожно раздвинул края раны. Там, в глубине, виднелась сероватая ткань.
— Ну что, Виктор Степанович, — я ободряюще улыбнулся пациенту, — ничего критичного я не вижу. Просто небольшое воспаление. Сейчас мы вам сделаем новую повязку со специальной мазью, и все будет хорошо.
Мужчина с облегчением выдохнул.
Мы вышли из палаты, и я плотно прикрыл за собой дверь. Только убедившись, что нас никто не слышит, я повернулся к Пончику.
Выражение моего лица, видимо, резко изменилось, потому что он невольно отступил на шаг назад.
— Запомни, Семен, первое правило лекаря, — мой голос был тихим, но жестким. — Никогда не пугай пациента. Даже если у него гангрена и нога отваливается на глазах. Его спокойствие — это половина успеха лечения.
— А… а что там? — пролепетал он, испуганно глядя на дверь.
— А там у нас анаэробная инфекция, — констатировал я. — Самая начальная стадия.
