В этой книге погружаешься в мир закулисной борьбы и политических схваток 19 века. Казаки-некрасовцы, казаки из ряда вон выходящие, и сама Екатерина Великая - все они здесь и готовы развязать настоящий адский кровопролития за земли Сибири. Там ждут не дождаться сметливые люди, приехавшие из центра страны для проверки новых методов управления и развития ресурсов....
Похоже, «Жребий праведных грешниц» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
У них была присказка, когда требовалось что делить: «Как? По-сестрински или справедливо?»
У девчонок ведь чешутся места укусов сибирских комаров-птеродактилей? Соню почешем на руках и на спинке. Маню мы подерем на ногах и на спинке. О! Завозились, зачесались. Отлично! Усилим атаку.
Иван, не спавший, но уже погружавшийся в сон, встрепенулся от девичьего крика. Это был и не крик собственно, и не визг, и не мольбы о помощи, а девичье-женское верещание, смысл которого не ловится, но заставляет мужчину вскочить и безрассудно мчаться на звук.
Они, ленинградские гостьи, боролись, дрались, кувыркались. Рубахи задирались, демонстрируя соблазнительные участки голого женского тела. На сегодня, на сто лет назад и столько же вперед его, Ивана, мужской лимит платонического созерцания девичьих прелестей был исчерпан.
Иван разозлился и вдруг превратился в сержанта Звэря:
– Бэла команда спать! Кто еще пикнет – закатаю в рубэроид и отправлю в долину прэдков!
Девушки мгновенно затихли, нырнули под оделяло, натянули его до подбородков.
Наутро Ивану было стыдно за грубое ночное командование. А также за то, что туалета у них нет. Пожалуйте во двор, в будыли. Где кучи и воняет. Девушки носов не морщили и никак не выказывали своего городского презрения. Они умывались и чистили зубы у рукомойника. Все трое одновременно – с борьбой за стерженек, регулирующий подачу воды.
– Легким движением бедра, – проговорила Таня.
Слегка изогнувшись в сторону, она резко выпрямилась, толкнула сестер, и они отлетели от рукомойника.
Иван подсел к деду Максиму, курившему на скамейке.
– Ты, унучек, как женишься, нарожай девок. Гляди, какие озорные, чисто козочки. Веселье и благодать сердца рядом с ними. А пахнут-то как! Ты чуешь, как пахнут?
Иван много чего чуял, но обсуждать это с дедом был не намерен. Тем более что дед с приездом ленинградок будто слегка тронулся умом.
– Дед, у тебя с головой все в порядке? – спросил Иван. – Что ты все лыбишься?
– На себя посмотри! Что ты все фертышшси, как петух? Иди, гостюшек завтраком корми.
