Пора её выгонять. Демонстративно выставляю руку ладонью вверх и киваю на письмо. Служанка прячет его за спину.
Не понимаю. Она боится, что я о чём-то расскажу родителям?
— Там ничего такого нет, — говорю я, и тянусь к письму. — Так что отдай, или прощайся с этим местом работы.
— Неблагодарная! Как вы можете, госпожа?"
"На что совершенно неожиданно получаю пощёчину! Первое мгновение даже не понимаю, что случилось, почему щека горит огнём. А потом злюсь. Очень злюсь.
— Хэн-Двин! — выпаливаю я.
Снова срабатывает.
Поднимается ветер, служанка удивлённо охает.
— Хэн, выгони её! И письмо отбери!
Произношу, и только потом вспоминаю, что таких приказов не каждый фамильяр слушается. Нужны заклинания, конкретика, шаг влево, шаг вправо — уже не работает. Чтобы фамильяр исполнил необычную просьбу, есть специальное слово, которое ты произносишь до самой просьбы.
Но Хэн меня понимает! Уж не знаю, как. Ветер вырывает моё письмо, служанка не удерживается на ногах и падает, и её буквально тащит к двери.
А я стою ровно, меня не утягивает в этот маленький торнадо.
— Вы пожалеете, — кричит служанка, и бежит к двери. Ветер стихает, но не проходит. — Я вернусь!
Дверь хлопает, и только тогда Хэн убирает ветер.
— Спасибо, — я готова обнять лисичку, но понимаю, что это невозможно.
Хэн пропадает. А я остаюсь с горящей жаром щекой посреди беспорядка. Одна.
Не получится ли, что я выиграла битву, но проиграла войну? В смысле, что потом мне это аукнется? Но терпеть её я больше не могла.
Закатываю рукава и принимаюсь за уборку.
Решаю заглянуть в комнату служанки, собрать её вещи и выставить сумку за порог. Всё же выгонять в одном платье было не очень вежливо. Надо исправлять мой стервозный образ, проявлять внимание к другим людям. Вот и начну со служанки, имя которой я так и не выяснила.
Нахожу саквояж и складываю туда всё подряд, пока в одном из ящиков не нахожу множество почти одинаковых браслетов, пару серёжек, кольца. В общем, кладовую сороки.
Закрадывается нехорошее подозрение.
А точнее, я подозреваю, что это всё моё.
Проверяю комнату тщательнее и нахожу ещё пару заначек: под матрасом и в пустой сахарнице. Это уже точно моё, иначе зачем прятать?
Моё оперативное расследование прерывает стук в дверь. Такой, громкий и страшноватый, будто коллекторы пришли. Ко мне не приходили, но к соседям по коммуналке бывало.
Мне страшновато открывать, учитывая, что теперь я одна. Напоминаю себе, что у меня всё же есть защита: фамильяры.
