При этом, несмотря на тонкость черт, в красивых удлиненных глазах не видно ни капли слабости. Одежды скромные, но жесты преисполнены достоинства, что выдает в нем благородного.
– Господин наместник Тарухи, позвольте мне представиться. Меня зовут Сумимару. Я прибыл сегодня из Тюо.
Не успел наместник открыть рот, как женщины вокруг наперебой затрещали о том, как Сумимару спас их.
Тарухи – земля воинов. Возможно, по этой причине изнеженных аристократов из Тюо здесь было принято высмеивать, а популярностью пользовались грубые, мужественные типы, однако иметь красивое лицо в дополнение к воинскому искусству явно не возбранялось.
Сам наместник в глубине души засомневался: неужели этот утонченный юноша на такое способен? И все же он спас местных жителей, так что хозяин учтиво поблагодарил гостя.
– Однако вы сказали, что расслабляться рано. Что это значит? – переспросил наместник, и ему показалось, что в глазах Сумимару блеснул огонек.
– Я как раз и прибыл, чтобы поговорить об этом. Что случилось на тракте, вы уже знаете, верно?
Наместник, услышав неожиданный вопрос, прямо взглянул в глаза юноши.
– Неужели нападавший…
– Вряд ли он сошел с ума без всякой причины. Простите за самоуправство, но я попросил вашего старосту выяснить, кто это. Господин Юкима тоже выразил согласие.
Наместник изменил свое мнение о юноше.
– Прошу прощения. Вы сказали «из Тюо»… Я правильно понимаю, что вы из дворца?
Сумимару спокойно кивнул:
– Да. Я нанес вам визит по приказу моего хозяина.
Мы с господином Юкией довольно близко подружились на службе.
– Так, значит, ваш хозяин… – удивленно начал наместник, но тут мягко вмешалась его жена Адзуса.
– Вам, наверное, о многом надо поговорить. Прошу, присоединяйтесь к нам за ужином.
Тут даже наместник заметил, что все вокруг смотрят на юношу со все возрастающим интересом. Сумимару взглянул на женщин, не сводивших с него глаз, на детей, теснившихся у входа, и кивнул в ответ на слова Адзусы.
– Что ж, воспользуюсь вашим предложением.
Все переместились в другую комнату, и на принесенном специально для ужина столе возникли отменные угощения: женщины заметно постарались. Высилась гора жареной в соли ароматной молодой форели. От наваристого густого супа из горных трав и кореньев вместе с паром разносился запах бобовой пасты мисо. Блестели запеченные на листе магнолии куриные шарики, облитые сладко-соленым соусом, а сверху еще лежал, грозя вот-вот свалиться, чуть жидкий желток.
