Сейчас у меня тяга к уютной кровати и сытному обеду. Девочки, я домой хочу! Мне все эти приключения осточертели, сил нет!
Глава 20
Васильковые глаза, как же они прекрасны, вот только взгляд встревожен и всегда румяные щечки сегодня бледны.
— Все не так как выглядит. — Заявила мне Василиса, нервно теребя краешек одеяла.
Она заявилась ко мне с самого утра, только сегодня не направилась на кухню ставить кофе и раскладывать по тарелочкам круассаны и даже не влезла, недовольно кряхтя ко мне под одеяло, дразня обнаженным телом.
Она просто сидела на краю кровати, нервно теребя краешек одеяла и дожидаясь, пока я проснусь.
Ждать чем у них там закончатся дела в Институте я не стал, свалил давно знакомым тайным ходом, тем самым, которым впервые и попал в Институт, и отправился к себе, в теплую и уютную кроватку, где и проспал до полного выздоровления, а проснувшись обнаружил рядом с собой Василису.
— Ты не использовала роман со мной, чтобы спровоцировать Кощея на конфликт? — Я лукаво приподнял бровь, если честно, я прекрасно знал, все, что она мне сейчас скажет, и надо сказать, меня это устраивало.
— Василис! — Я положил ладонь на колено девушки, отчего она вздрогнула. — Я не в обиде, не в претензии. Нам с тобой было хорошо и знаешь мне не нужны от тебя оправдания, я все понимаю и принимаю. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя. — Она склонилась ко мне и чмокнула в щеку, после чего убрала мою ладонь со своего колена. — Как брата… Все что я делала, было во благо Института. Мне нужна была провокация, всем провокациям провокация, и тут подвернулся ты.
Я сначала хотела тебя просто затащить в постель, снадобья всякие подсовывала, потом мне стыдно стало, а потом…
— Потом я стал для тебя родным и близким, но процесс то должен идти своим чередом. Тебе нужна была измена, интрижка на стороне, причем такая, которая выбьет Костю из колеи, от которой ему снесет крышу, и он начнет действовать импульсивно и жестко.
Василиса начала стремительно краснеть. После чего резко обняла меня прижимая к груди.
— Ты стал для меня всем, но Институт превыше всего.
— Наконец выдохнула она. — Но теперь, это должно закончиться, мы с Костей снова должны стать парой, символом стабильности Института, единым и нерушимым…
— Но не имеющим больше единоличной власти. — Я крепко обнял ее в ответ. — Я же говорю, Василис, ты можешь мне ничего не объяснять, я все прекрасно понимаю, я слишком хорошо тебя знаю. — Моя рука скользнула по ее спине и одним ловким движением пальцы расстегнули ей лифчик.
