Кюрваль настолько увяз в трясине разврата, что уже не мог существовать ни в каком ином мире. С его уст без конца срывались самые скверные ругательства, которые он энергично перемешивал с бесчисленными проклятиями и богохульством. Этот беспорядок в мыслях, усиленный постоянным пьянством, превратил его с годами в человека опустившегося и полубезумного.
Рожденный гурманом в такой же степени, что и пьяницей, он был достойным сотрапезником Герцогу; мы еще увидим, на какие подвиги были способны эти обжоры.
В течение последних десяти лет Кюрваль не выполнял своих обязанностей Председателя суда не только потому, что был уже неспособен; я думаю, если бы он и мог еще что-то делать, то его бы упросили никогда больше не утруждать себя.
Кюрваль вел жизнь распутника, любые извращения были ему по душе; те, кто его близко знал, подозревали, что в основе его огромного состояния лежат два или три отвратительных убийства. Как бы то ни было, судя по тому, что произойдет в дальнейшем, именно этот вид извращений в высшей степени его возбуждал; за это преступление, сведений о котором почти нет, он и был удален от Верховного Суда.
Теперь мы поведаем читателю об одной истории, которая даст ему представление о характере Кюрваля.
Рядом с домом председателя проживал бедный носильщик, отец прелестной девочки, который имел несчастье обладать возвышенными чувствами. Уже раз двадцать к нему и его жене приходили посыльные с предложениями за большие деньги уступить девочку, но родители упорно отказывались. Тогда Кюрваль, от которого исходили эти предложения и которого эти отказы только возбуждали, не зная как заполучить девочку в свою постель, решил попросту колесовать носильщика.
План был хорошо продуман и точно выполнен. Два или три мошенника, нанятых Председателем, уже в конце месяца обвинили несчастного в преступлении, которого тот никогда не совершал, что вскоре привело его в парижскую тюрьму Консьержери. Председатель, как вы понимаете, сразу завладел этим делом и, так как он не был заинтересован в его долгом разбирательстве, то, благодаря подлогу и деньгам несчастный в три дня получил приговор: «колесование», хотя ни одного преступления он в своей жизни не совершил и только хотел уберечь честь дочери.
Вскоре последовали ходатайства. Вызвали в суд мать девочки и так представили ей дело: мол, она – единственная, кто может спасти мужа, если согласится на предложение Председателя. Она посоветовалась – к кому она обратилась, вы догадываетесь, – и ответ ей был: медлить нельзя.
