На ее вопрос: «Вы что тут толчетесь?!» – я ответил пятирублевой бумажкой и коробкой конфет из магазина и попросил провести меня к моей бабушке, Капитолине Прокофьевне Залиной-Могилевской, которая лежит одна и страдает, дожидаясь, когда к ней пробьется ее любимый внучатый племянник. Медсестра, как оказалось, Капитолину Прокофьевну знала. И очень мне посочувствовала – у бабушки неоперабельный рак, и скорее всего из больницы она уже не выйдет. Так что мне нужно поторопиться, если хочу ее увидеть живой, не сегодня-завтра она отойдет.
Ну я и поторопился.
Лежала больная в отдельной палате – все-таки заслуженная поэтесса, а еще – орденоносица, участница войны, старая большевичка и прочая, и прочая. Видать, очень даже бурная биография была у бабули, если она из старых большевиков.
Зачем я к ней пошел? Если все уже было устроено и договорено? Сам не знаю. Наверное, потому, что не могу жить спокойно, не поблагодарив бабульку за возможность зацепиться в Москве.
А еще – хочу точно знать, что Лидия Петровна меня не киданула.
И не засунула к бабушке обманом. А кроме того – может, я бабульку хоть как-то отблагодарю? Мне ведь, по большому счету, квартира ее не нужна, и уж точно не нужно ее барахло. Мне прописка нужна, вот, в общем-то, и все.
Капитолина Прокофьевна лежала в постели и читала книгу. Нет, не мою книгу. По-моему, томик каких-то стихов. Сухонькая, седая, практически беловолосая, чистенькая и ухоженная. Не зная, что она смертельно больна, по виду особо и не скажешь, мало ли худеньких старушек в этом мире? Только глаза выдавали ее состояние – лихорадочно блестящие, такие бывают у наркоманов.
Само собой – держится только на наркотиках.
– Здравствуйте! – сказал я, постучав в дверь и нерешительно протискиваясь в палату. – Разрешите войти?
– А если я не разрешу – не войдете? – усмехнулась женщина.
Я неловко пожал плечами:
– Как скажете. Вы тут хозяйка!
– Хозяйка? – горько усмехнулась женщина. – Кто угодно здесь хозяин – начиная с нянечки и заканчивая главврачом. Только не я. Заходите уже, чего встали на пороге? Мне все равно делать нечего, так хоть с вами поболтаю.
Пока еще не в могиле. Вот там и помолчу. Вас как величать?
– Михаил. Михаил Карпов.
– Ах вот оно что! Вот вы кто! Решили проведать свою благодетельницу? Лидочка сегодня была у меня. Все, что она просила, я сделала. Мне уже все равно, а людям приятно. Все-таки хочется оставить после себя людей, которые тебе благодарны. Итак, что вы от меня еще хотите? Я все отдала, что у меня было.
