Да только вот что с этой жалостью делать? И примет ли ее Марина?
— Так что, как видишь, ты можешь не переживать, — раздался голос Марины — хриплый, тихий. — Я не добавлю к твоим двум детям еще одного.
— Мариша…
— Я все понимаю, Андрей. Ты ответственно к этому относишься. Это правильно. Но с моей стороны тебе опасаться нечего.
Да как же ему не нравится это все! Андрей поднял голову и заглянул Марине в лицо. А оно все блестело от слез. Когда успела?! Ведь даже носом не шмыгнула, а теперь…
Андрей терпеть не мог женских слез.
Считал их в чистом виде манипуляцией. Не любил настолько, что принялся сцеловывать, где-то даже слизывать слезы с лица Марины. Забирая себе их соленую горечь. А когда все слезы, наконец, кончились, у Андрея нашлись слова. Три слова, которые показались ему самыми нужными и важными сейчас.
— Я с тобой.
***— Это не женщина! Царица! Богиня! Женюсь, ей-богу, женюсь — нельзя такой роскоши одной пропадать!
— Татарин, ты же еще с предыдущей женой не развелся.
Серега лишь махнул рукой.
— Нет, Лопата, ты не понимаешь! Я тебе не рассказывал, а теперь можно. Никто ж не брался, никто! Говорили все, что дело тухлое, не отбиться. А она смогла. Роскошная женщина, роскошная!
Если улыбаться так, как хочется — рожа треснет. Поэтому сейчас лучше просто умерить неуместные Серегины восторги.
— Ты забудь про нее.
— Не понял.
— Напряги мозг и пойми. Деньги оставшиеся перечисли — и забудь про нее.
Сергей озадаченно уставился на него.
— Погоди… Ты ж говорил, что это соседка. На уровне «Здрасьте» и «До свидания».
Андрей не стал ничего говорить, просто прямо посмотрел Сергею в глаза. Никогда он с друзьями и партнерами баб не делил, но теперь, если надо….
Татарников после обмена взглядами вздохнул.
— Твоя, что ли?
— Моя.
Сергей еще раз вздохнул.
— Шустрый ты, Лопата. Ладно, понял-принял, — Серега поправил лацкан пиджака. — Главное, не забывай: претендуешь — соответствуй.
— А это не твоя забота.
***— Как такое может быть…
Она повторила эту фразу раз пять. Или шесть. Кроме этой фразы, других слов у Марины и в самом деле не находилось.
Как такое может быть?..
Как?..
Как?!
Напротив Марины, за своим рабочим столом, сидела ее врач, жизнерадостная и монументальная Татьяна Михайловна и смотрела на Марину с добродушной и чуточку снисходительной улыбкой.
— А что вас беспокоит, голубушка? — врач постучала авторучкой по углу монитора.
