В Адаптации Юлии Шолох начинается история из разума и бессилия, когда самолет мчится к краю глубокого обрыва. Страшные дрожь снарядят тебя в холодной инертности, где каждый звук кажется громом. Крики стюардессы зовут на спасение, но сама реальность не знает чуда — только жестокий прилив горя и одиночества....
- Ну, ничего невыполнимого. 37 пунктов.
Я прямо ощутила, как клацнула и отвалилась моя челюсть.
- Сколько? – уточнила я.
Ксюта развернула ко мне экран. Мне уже выдали напульсник, такую же штуку – связь, но настолько виртуозно я ею пользоваться не умела.
Действительно, список требований, предъявленных мне потенциальным ухажером, содержал тридцать семь пунктов. Некоторые из них мне показались просто глупыми.
«Носить одежду только своего размера».
Как это понимать?
А некоторые разозлили.
«Сделать лицевые и наручные татуировки по моде кисейцев».
С какой такой стати?
Еще был пункт, который меня не то что разозлил, а просто взбесил.
«Выучить этикет кисейской элиты, изложенный традиционным языком в семнадцати томах».
В семнадцати томах? И только-то? Ан нет, ещё: «Выучить родословную рода Грундэ как минимум за последнюю тысячу лет».
А как звучит: «Пройти психологический текст на ревность и собственническое отношение к мужу-кисейцу. В случае необходимости немедленно избавиться от вышеперечисленных недостатков».
С каждым пунктом мои зубы сжимались всё крепче.
- Вполне ожидаемые требования, - с каким-то тайным намёком сказала Ксюта.
Я резко отвернулась в сторону и сложила руки на груди, в которой клокотала обида.
- Правда? Это ты про что? Про подтверждение моего психического состояния? Или про зубрежку семнадцати томов правил этикета, которые мне не пригодятся, если в результате он передумает и всё же решит на мне не жениться?
- Айка, - Ксюта опустила глаза.
- Или ты про уродские татуировки? Да я их всю жизнь ненавижу! – повысила голос я.
Вот так разбиваются мечты. Разве станет моя истинная половина выставлять тьму тьмущую требований, по большей части идиотских? Я знала, что любовь с первого взгляда и до крышки гроба только в сказках бывает. Да пошел он!
Впрочем, я не в своем монастыре, чтобы качать права и требовать, чтобы было по-моему. Хотя…
- Скорее я старой девой останусь, чем соглашусь на эти дурацкие условия, - подвела я итог, с неудовольствием убедившись, что мой голос звучит, как у капризного карапуза.
- Айка, - с предостережением зашипела Ксюта, опуская голову еще ниже. – Это большая честь. Тебе стоит поблагодарить.
Я улыбнулась."
"- А как же. Со всем смирением при первой же возможности и отблагодарю.
И вдруг до меня дошло. Я сглотнула, непроизвольно подалась вперед и уставилась на Ксюту во все глаза. Она кинула на меня быстрый взгляд и кивнула.
