Повествование! Ну конечно! Оно же шло от имени Одри! Как я сразу не поняла, что третья ножка нашей табуретки, выражаясь словами ректора, это Хайрис!
Заклинание Брианы там, на эшафоте… Скорее всего, она брала один якорь, себя – потому что боялась: сил не хватит на перенос сквозь время. Но магия стремится к устойчивости, и сама… расстроилась! Ударив разом и по рыжей, и по мне, и по Одри.
И нас всех вынесло в междумирье, а оттуда – в иные реальности и времена. Но, если история Одри оказалась в моем мире, как книга о вымышленной вселенной, это значит, что мы с подругой угодили в одно время и практически в одно место! Только, похоже, что в отличие от меня она все помнила и… Может, рассказала все как байку знакомому автору.
Хотя… там было столько деталей, что вывод напрашивался сам собой: Хайрис и есть автор той книги, которую мне в палате читала Карина.
Это невероятное совпадение, провидение или… рикошет от заклинания, которое стремится все стабилизировать и вернуть на круги своя! Скорее последнее, ибо в случайности я не верила.
Так что кто знает, может, и то, что сейчас случается с нами, кажется лишь волей случая, а на самом деле – остаточный след чего-то глобального, о чем мы не знаем или забыли…
Я так погрузилась в свои мысли, что, кажется, на время выпала из реальности. И вернул в нее меня обеспокоенный голос Дира:
– Ким, что с тобой? Тебе плохо?
Я очнулась.
– Нет, нет, все в порядке. Просто кажется, я только что дополнила последний фрагмент мозаики.
– Расскажешь? – приподняв бровь, уточнил инистый.
– Сначала все хочу обдумать и проверить, – отозвалась я и бросила взгляд в окно. Оказалось, мы как раз уже подъезжали к дворцу.
Карета подкатила к императорской резиденции, и у меня на мгновение перехватило дыхание. Казалось, само здание дышало мощью и историей, а его стены видели больше заговоров, чем наша академия – лекций. Дир, чувствуя мое напряжение, крепче сжал мою руку в своей. Его прикосновение словно без слов говорило: ты здесь не одна.
Мы вышли из экипажа и миновали шеренгу гвардейцев в сияющих доспехах, чьи взгляды, точно у болванчиков, были устремлены в пустоту, и, поднявшись по лестнице, миновав галерею, оказались в бальном зале. Тот ослеплял. Хрустальные люстры пылали тысячами магических светляков. Шум голосов, смех, торжественные аккорды оркестра – все сливалось в один мощный, волнующий гул. Я невольно прижалась к Диру, чувствуя себя песчинкой в этом море блеска и величия.
