Собрав все это на столе, Мирослава позавтракала, после чего поставила чайник и вернулась в зал. На покосившемся столе лежал ворох свитков, записных книжек и старых фолиантов, над которыми волшебница работала последние три недели. Ее последняя надежда спасти Лоэгайре. Ложная… неоправданная надежда. Ритуал позволил ей открыть проход в нужный мир, но отыскать там мага оказалось нереально, к тому же за те несколько минут, которые портал был открыт, Мире пришлось трижды вступать в бой с местными демонами.
— Милый, милый Лоэгайре, я подвела тебя, — безжизненным голосом протянула чародейка, по ее щекам медленно покатились слезы.
— Я не сумела тебя спасти, я не сумела даже отмстить.
Она села на диван и задумчиво уставилась на бутылку с вином. Пить ей не хотелось, от одной только мысли об алкоголе начинало мутить, но очень хотелось заглушить боль. Морфий закончился еще три дня назад, идти доставать еще, не было сил, да и смысла тоже. Мирослава потерла лицо руками и откинула назад волосы, впервые в жизни она перестала чувствовать силу Эфира, окружающий мир как будто вообще перестал существовать.
Вся его сила растворилась в дикой мучительной боли. Не было злости, не было грусти, не было даже обиды… только бесконечная боль. Взгляд волшебницы уперся в лежащую на столе спицу. Грозное оружие, превращенное в украшение, все еще не потеряло своей силы. Мира протянула руку и взяла спицу, изящная гравировка тускло блеснула в свете лампы.
***
Ланселот сидел на диване и смотрел телевизор, мерно помешивая в чашке чай.
На экране мелькали картинки, и кто-то гундосым голосом что-то бормотал. Рыцарю было безразлично. Он сидел в этой квартире уже вторую неделю то и дело, порываясь позвонить или сходить к Мирославе. Но та была слишком занята и увлечена, чтобы тратить время на разговоры.
Эта зима выдалась холодной и снежной. Ланс поежился и накрыл ноги пледом, с отоплением как всегда были проблемы и в комнате было довольно холодно. Внезапно оглушительно затрезвонил дверной звонок. Рыцарь бросил взгляд на часы, которые показывали начало двенадцатого, удивленно вскинул брови и пошел открыть.
На пороге стоял высокий широкоплечий мужчина в теплом пальто поверх явно дорогого делового костюма с коротко стриженными темными волосами и волевым лицом. Незваный гость нетерпеливо переминался с ноги на ногу и нервно теребил полу своего пиджака. Рыцарь прищурился, достал из ящика в комоде кинжал, после чего все-таки открыл дверь.
— Вы Ланселот полагаю? — сходу начал мужчина.
