Поступить в военную академию из-за спора? Да.Дать обещание отцу вернуться с предложением руки и сердца от завидного холостяка? Разумеется.Встретить давнего врага и получить его в наставники? Только не это!Кажется, я вляпалась по уши. Не влюбилась! Точно нет!
С остальными я не так дружна, как вам может показаться.
- Твой первоначальный вариант не оставлять свидетелей начинает нравиться мне всё больше, - намекнул его светлость, закатывая глаза, потому что Бри — это Бри. Её нужно принимать совместно с успокоительным. С большой дозой успокоительного, а может, даже не с одной.
- Начинаем, - процедил сквозь зубы Роберт, которому было совсем не весело наблюдать перепалку между очаровательной в своей беспардонной наивности блондиночкой и жестоким, уверенным в себе воином, который обладает достаточной снисходительностью к женским слабостям, чтобы не придушить нас всех голыми руками.
Де Луару хватило мгновения, чтобы оценить наше с Осторном состояние. Мы оба стояли у чаши без движения и не произносили ни слова, опасаясь сорвать обряд выжигающей душу ненавистью. Я практически задыхалась от присутствия исконного врага, ещё и моя защита будто взбесилась и сновала под кожей, образовывая бугры, изредка разрезая кожу чёрными рунами. И ощущения были именно такие — страшно болезненные, злые, жгучие.
- Я призываю всех богов стать свидетелями обряда обручения смертью, - торжественно произнёс его светлость, поднимая руки над чашей и формируя энергетическую сферу размером с лесной орех.
Все сосредоточились на крохотном, потрескивающем голубыми разрядами шарике. Он завис на уровне моего носа, и я испытывала крайне неприятные ощущения от такой близости, но глаз не закрывала — всё должно идти своим чередом.
Шарик висел неподвижно несколько томительных минут, а затем начал плавно опускаться в чашу, где превратился в серый, ничем не выдающийся камень, разве немного поблескивающий от вкраплений слюды. Не успела я как следует его рассмотреть, как булыжник едва заметно мерцнул и стал напоминать кусок необработанного железа, а затем, без предупреждения, словно расплавился, потёк, превращаясь в ртуть или нечто подобное.
Я была хорошо одета, однако вдруг мне стало нестерпимо холодно.
"И жидкость в чаше превратилась в кусок голубоватого льда. Что немало удивило де Луара. Я заметила брошенный в адрес Осторна взгляд. Цепкий. По-особенному жёсткий и подозрительный. Лишь вспомнив обстоятельства последних дней он усмехнулся сам себе.
