Потому что я очень сомневаюсь, что мама сумеет убедить отца отпустить бедную маленькую Эмму учиться тоже.
И все же… надежда умирает последней. Мне безумно хотелось послушать этот разговор.
Выждав время, я на цыпочках поднялась на третий этаж и с непередаваемым ощущением крадущегося вора преодолела до конца весь длиннющий коридор. Остановилась у знакомых с детства дверей и скрестила пальцы за спиной.
Ну давай, Замок, миленький, не подведи!
Дверь передо мной слегка приотворилась. На щелочку. Ровно так, чтобы мне было все слышно.
Я погладила украдкой теплый камень стен, благодаря за помощь, и обратилась в слух.
— …сядь уже наконец! Мечешься как тигр в клетке.
— Черепашка, ну ты хоть перестань уже смотреть на меня такими глазами!
— Какими — «такими»?
— Как на изверга.
Мамин вздох.
— Да какой из тебя изверг, скажешь тоже… Даже Эмма так не думает. Она знает, что ты просто слишком сильно ее любишь.
Молчание. Шаги. Скрип кровати под моим крупногабаритным папой.
— Ну сама посуди — как ее отпустить?
— Очень просто.
Вот так взять — и отпустить. Эмбер права. Мы не сможем вечно держать ее взаперти. Неужели ты думаешь, мне будет просто решиться? Да я поседею от одних мыслей о том, что может произойти с нашей девочкой из-за какой-нибудь непредвиденной случайности.
— Вот именно, Рин! Вот именно. Представь на секунду, что она упала в обморок от переутомления, пока зубрила. А зная Эмму, она непременно будет. К ней же никто не сможет даже приблизиться, чтобы помочь! А упадет с лестницы и подвернет ногу? Наш Замок не даст ей ушибиться и всегда подхватит.
А что будет в незнакомом месте? Ни один доктор к ней не подойдет, чтобы оказать первую помощь! Не будет рядом даже заботливой мамы, которая тайком лечит от малейшего насморка. И не отводи глаза, не отводи! Или ты думаешь, я не замечал?
— Раз ты такой у нас глазастый, лучше скажи — неужели сам не замечаешь, что она все сильнее уходит в себя? Замыкается, прячется… даже от нас. Она так легко отпустила Джен. Разве не видишь, чего ей это стоило?
Снова молчание.
Они молчат оба. Долго.
Я как наяву вижу их, сидящих рядом. Папа наверняка держит мамины руки. Она положила голову ему на плечо.
— Я просто… не хочу, чтобы с нашей малышкой что-то случилось. Никогда себе не прощу, если не уберегу.
— Мы не сможем защитить их от всего, Рон! Ни ее, ни Дженни. Даже с обычным ребенком может случиться несчастье вдали от дома. Эмма… по крайней мере, она самая разумная и осторожная девочка на всем белом свете.
