Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
Все мои попытки донести до дремучих жителей, что я нормальный человек, не принесли никакого результата – слушать меня просто не хотели, предпочитая оставаться во власти глупых заблуждений. Меня это разозлило.
Я закрылась в своем домишке и почти не вылезала на свет божий до конца осени. Смерть от голода мне не грозила, погреб ломился от всевозможных разносолов и запасов, а без хлеба и молока прожить вполне можно.
Когда первый раз на меня объявили охоту, я, честно говоря, струхнула. Но впоследствии, разобравшись в ситуации, поняла, что лучшего места, где я могу безбоязненно проводить свои незамысловатые магические опыты, мне не найти, и осталась.
ГЛАВА 2
И вот сейчас небольшая процессия самых расхрабрившихся жителей в очередной раз пыталась штурмовать мою маленькую избушку. Гневно сдвинув брови и состроив самое ужасное выражение лица, которое только смогла, я потрясла клизмой и еще раз рявкнула:
– Что встали? А ну брысь отсюда!
Это послужило командой к активным действиям.
Каша уже успела безнадежно остыть. Есть холодную как-то не очень хотелось, но разогревать было лень, а после разогрева мой ужин обязательно уменьшится на добрую половину. Поэтому, выбрав из двух зол наименьшее, я отрезала себе большой ломоть хлеба.
В дверь постучали.
– Избушка, избушка, повернись ко мне передом, а к лесу задом! – донеслось снаружи.
Естественно, никаких куриных ножек у моего дома не было – обычный каменный фундамент и завышенный пол, чтобы весенние паводки не затапливали жилое помещение, но это никого почему-то не останавливало.
– Ну что еще надо?
На меня смотрели простодушные голубые глаза молодого парня, одетого в холщовую рубаху и ярко-синие штаны в белую полоску. Стоптанные сапоги, подобранные явно на какой-то помойке, были велики настолько, что ноги в них болтались как хворостина в ведре. При виде меня на лице парня проступило легкое разочарование.
