Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
– С какого… вы решили напиться?
– Да вот, дождь навеял.
– На меня тоже, – тяжко вздохнула я.
Елисей по умолчанию выудил откуда-то еще один бокал, молча налил и протянул мне. То, что оба были уже в той кондиции, когда неважно кому и сколько наливать, главное, чтобы пили, – это и так понятно. И что будет потом, их волновало не сильно. Здесь и сейчас – вот главный девиз напивающихся. А я так позавидовала их тупо улыбающимся лицам, что даже не подумала о возможных последствиях и залпом выпила. Вино оказалось кисловатым и слишком для меня крепким, но я старалась не морщиться под внимательными взглядами двух начинающих алкоголиков.
– За что пьем? – все-таки удосужилась спросить я."
"– За тебя! – выдал «гениальную» идею королевич.
– Значит, за меня только пить и остается, да? – прищурилась я.
– Опять ей не нравится, – возмутился Виктор. – Тогда за любовь. С ней, говорят, всегда приятно шагать по жизни.
Идея мне не очень понравилась.
– Ну ее к лешему, эту любовь, – махнула я рукой, ощущая какой-то подозрительный шум в голове, но продолжая стойко держаться. – От нее одни неприятности.
– Эт-то точно, – поддержал меня советник, откусывая от общего, в единственном экземпляре покоившегося на тарелке бутерброда с сыром, украшенного какой-то зеленью. Причем откусывали от него уже не один раз, и все время с новой стороны, поэтому данный шедевр кулинарного искусства больше напоминал обглоданное солнышко.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Елисей. – Давай рассказывай. Что ты от нас скрываешь?
– Отстань. Ничего я не скрываю.
– Кажется, наша ведьмочка влюбилась, – высказал пьяное предположение Виктор. – Интересно, в кого же?
Я опустошила второй бокал и уже собралась высказать все, что я думаю по поводу любви вообще, и своей в частности, но тут у меня в голове будто что-то вспыхнуло, окатило горячей волной сверху донизу, и я медленно стала оседать на пол.
Вмиг протрезвевшие пьяницы бросились ко мне.
– Елисей, открой быстро окна! – крикнул Виктор, подхватывая меня на руки. – Вот черт! Нам Александр промывание кишечника через мозг сделает. Алена, ты меня слышишь?
Меня встряхнули, вызвав новый приступ удушья и горячую вспышку в голове.
