Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
Мне не хотелось оставаться в Бемирании, потому что мне здесь не нравилось, а в родной Расстании… в общем, я уже не хочу туда возвращаться, хоть и придется. А причина этих моих терзаний сейчас нагло едет рядом и ни о чем не догадывается. Когда же я пару раз кивнула невпопад и совершенно не к месту сказала «ну надо же», он понял, что сказителя из него сегодня не выйдет.
– Алена, ты меня не слушаешь? – Князь тронул меня за руку.
– Слушаю, – как можно спокойнее ответила я и даже решила подтвердить насколько внимательно: – Ты рассказывал, как вы с Виктором полезли на крышу снимать корову, которую занесло туда смерчем.
– Я рассказывал это уже час назад. – Князь хитро прищурился. – О чем ты думаешь?
– О вечном. – Я уселась на лавочку и печально уставилась вдаль.
Александр постоял, разглядывая меня, и пошел к озеру. «Топиться, что ли, собрался?» – отрешенно подумала я. Но он топиться не собирался. Присев на корточки, князь ухватился одной рукой за хлипенький кустик, сиротливо торчащий на берегу, и потянулся за ближайшей кувшинкой.
Князь не свалился, и я даже немного разочаровалась, все веселее было бы. (Какая же я противная!) Выдернув цветок, он резко выпрямился и направился обратно ко мне, покручивая стебель пальцами.
– Думала, я составлю компанию местным лягушкам? – усаживаясь рядом со мной, спросил он.
Я попыталась состроить самое безобидное выражение лица, но ехидная улыбка стираться до конца не хотела, что вызвало с его стороны бурю протеста.
– Вот-вот, утону, и спасти некому будет…
– Не переживай, – многообещающе улыбнулась я. – Если ты утонешь, я к тебе Даяну пришлю, чтоб не скучно было.
Его губы тронула какая-то загадочная улыбка, но мое откровенное издевательство осталось без ответа.
– Что с Васькой? – неожиданно спросила я Александра. – Мне никто до сих пор не сказал, какая судьба постигла его.
Князь плотно сжал губы, его глаза нехорошо сузились, будто он вспомнил о чем-то мерзком.
– Он убит, не волнуйся.
