Весна зацвела в полную силу: подснежники и мать-и-мачеха расцвели на проталинах лесного края, а пчелы нежно трепеща ползли по цветкам. Утро клонилось к закату, и яркое солнце оставило последние лучи на листве вековых деревьев, окружив их нежной золотой рамкой. Здесь, в глубине этого живого дыхания леса, ждет чудо или же вопрос, которого вы так долго ждали от Бабы-яги?...
В таком возрасте, кроме капризного характера и юношеских прыщей, смотреть вообще не на что. Позариться на такое мог разве только любитель острых ощущений.
Следующей кандидатурой оказалась двадцатилетняя Амандра Звон Стравская, наследница престола Стравии, крохотной страны, затерявшейся где-то на юго-востоке возле Центрального Горного Хребта. Что она из себя представляет, написано было крайне скудно. То ли сказать о ней было вообще нечего, то ли король Стравии не пожелал распространяться относительно реального положения дел.
Третья невеста была из Фарландии, богатой страны, где основным видом деятельности было виноделие. Почти вся территория этого южного государства была усажена виноградниками и сахарным тростником. Хорошие вина всегда ценились дорого, а плохих оттуда никогда и не завозили, своих хватает. Принцесса была олицетворением красоты и изящества (если верить анкетным данным), но с небольшим сдвигом.
И последней претенденткой на расстанский престол была принцесса Бемирании, страны, входящей в состав Соединенного Государства и расположенной на Северном полуострове, где было больше действующих вулканов, чем на всем континенте, вместе взятом. Про нее написали банально и кратко, строго по пунктам: зовут – Василиса, возраст – восемнадцать лет, и так далее. Единственным привлекательным местом во всей этой скучной характеристике была графа «Приданое», где указывалось, что в случае брака Василисы с королевичем во владение Расстании перейдет часть южных земель Бемирании.
