А я не верил в экстрасенсов. Дилогия СИ — это история о мужестве и одиночестве одного старика, который, находясь далеко за шестьдесят, продолжает бороться со своими ранениями и внутренними переживаниями. Хотя он считал себя неуловимым бегуном, теперь ему приходится полагаться на свои силы и душевные силы, в то время как многие его друзья уже покинули этот мир....
Он завизжал, но я схватил его за горло и повторил:
— Где твои тайники, говори, тварь, не то всех пальцев лишишься. А потом примусь за уши и нос. — Его глаза и так большие расширились еще больше и, он начал лопотать о двух его тайниках, о том, что у него семья. Тут я сам не выдержал, воткнул снова кляп ему в рот. А потом вспомнил, я же могу видеть в его мыслях образы! Это называется ментальный контроль. Снова дала о себе знать база «Эспер».
— Рассказывай, как туда проехать? — хотя его рот и был заткнут, но в его мыслях замелькали картинки дороги и Линн мгновенно составила маршрут до обоих тайников.
— Давай, открывай свои глаза. Как проехать к барону Легану? Ну? — И в голове у главаря промелькнули картинки из маршрута к баронству Легана.
— Кир, есть маршрут.
— Отлично Линн.
— А теперь говори где твои тайники, быстро, а то начну резать на кусочки. — Тот замотал головой.
— Линн, оценить трофеи. Собрать в склад.
— Выполняю. — Я глянул себе под ноги и увидел на главаре отличные сапоги из отличной выделки не знаю чьей кожи. Добротные сапоги, но с него снимать не буду. Куплю себе при случае, а с него носить не буду. Собрав с них трофеи, я двинулся к повозкам.
— Линн, начинаем собирать трофеи, стоп! — Послышалось или нет. Мне показалось, что я услышал тихие всхлипы… ребенка. Я направился на звук и у последней повозки с обратной ее стороны увидел маленькую девочку, лет девяти-десяти. Она сидела на земле возле мертвого старика, ему мечем пробили сердце. Она вцепилась в него, наверное, пробуя его разбудить и повторяла одно и тоже слово: — Деда, ну Деда. Деда… Проснись, Деда-а-а! — Я остановился рядом с ней и у меня перехватило горло, даже у меня прожженного вояки, который всякое видел и то чуть не брызнули слезы.
— Как тебя зовут?
— Алета, господин.
