Автор
Встреча с лечащим врачом прерывает мгновенное желание поглядеть на весеннее пробуждение из окна, когда Вера узнает о том, что у нее может быть ребенок. Несколько любопытных взглядов и нотки надежды — вот как начинается эта сюжетная линия в романе "А я тебя да (СИ)". Атмосфера натянута, но полна неизведанных возможностей....
Коснулся возбужденного бутона и осторожно скользнул по увлажнившимся пухлым складкам. Мне все чаще хотелось провести там языком. Но как только доходило до дела, я наталкивался на непреодолимый внутренний блок. В ушах звенели идиотские, вбитые в башку предрассудки — типа, так делают только опущенные. Меня сформировали улица с присущими ей довольно специфическими понятиями и солдафон-отец, все воспитание которого сводилось к кнуту без пряников.
Отогнав преследующие меня картинки, я закинул ногу Веры себе на бедро и с силой в нее толкнулся.
Когда отец напивался и в очередной раз начинал последними словами ругать власть, которая развалила армию, я закрывался в туалете и дрочил до кровавых ладошек.
— Ты куда?
— В душ. Я вся грязная.
А ведь ничего на самом деле грязного я с ней не делал. Того, что мне было так нужно, чтобы задушить скопившуюся тревогу. В начале наших отношений с этой задачей справлялись бляди, которые в больших количествах вертелись вокруг мужиков при деньгах и власти. Потом… Пришлось искать другие варианты.
Вера сбежала, а я, недолго думая, двинул за ней следом. Дверь в ванную была открыта. Я сам убрал замки после одного неприятного случая, так что теперь ничто не мешало мне за ней наблюдать.
Красивая. Подтянутая. Попка, талия… Грудь — вообще атас.
Я откинулся на столешницу и прикрыл глаза, позволяя памяти утащить меня в прошлое.
— Значит, хотите написать заявление о покушении на изнасилование?
— Не знаю, — развязному баску сержанта вторил нежный звенящий голосок. — Если так это называется.
— Леонид Васильич! Лё-ё-ёнь, прими у девушки заявление, — проорал дежурный.
