Автор
Встреча с лечащим врачом прерывает мгновенное желание поглядеть на весеннее пробуждение из окна, когда Вера узнает о том, что у нее может быть ребенок. Несколько любопытных взглядов и нотки надежды — вот как начинается эта сюжетная линия в романе "А я тебя да (СИ)". Атмосфера натянута, но полна неизведанных возможностей....
Впрочем, я совершенно не уверена, что действительно хотела уйти. Скорее это был жест отчаяния. И попытка обратить внимание мужа на то, какую боль он мне причинил. Но если бы дело дошло до сути — разве я бы ушла? В самом деле, ушла бы? Не знаю. Потому что любила. Боже, как я его любила…
И в наказание за то, что он все чуть не разрушил, я едва не разрушила все сама. О, да. Я ведь тоже далеко не подарок. Иной раз такое говорила, делала… Помните Никиту, да? А Шведов… Он просто стойко все это терпел и ни разу за все время ни в чем меня не обвинил.
В вопросе созависимости тоже многое не сходилось. Мы оба чувствовали себя вполне нормально, находясь порознь. Подумав, я пришла к выводу, что даже в том, что в какой-то момент у меня не стало друзей, была только моя вина. Шведов не запрещал мне встреч с подругами. Я сама, нырнув с головой в наши отношения, от них отказалась. Это уж потом в моем мозгу все трансформировалось.
И вот еще. То, что я считала газлайтингом. Эти его сомнения в моей адекватности… На деле ведь оказалось, что когда Семен говорил, дескать, Вер, ты сейчас не в себе, я действительно была не в порядке. Разве то, что я загремела в психдиспансер, не лучшее тому подтверждение? Неудачные попытки стать мамой, болезнь и операция здорово расшатали нервы…
В общем, за время своих изысканий я поняла одну простую вещь — зачастую, уходя в терапию и самокопание, мы перекладываем ответственность на других даже в тех моментах, в которых ничьей вины не было.
— Наконец, ты дома, — выдернул меня из очередного самокопания Шведов.
— Скучал?
— Ага. Цветы тебе купил. Там, — махнул рукой в сторону спальни, — на тумбочке.
