Автор
А я заставлю! — это острый социально-криминальный роман с элементами СИ. Главная героиня, уже привыкшая к хаосу своей обыденной жизни, внезапно обретает грандиозные планы: оплатит счета, приобретёт продукты и даже найдёт время на любимую мелодраму, пока соседка Серафима ждёт её на улице. Но каждая новая цель лишь усиливает её вездесущий злой тигр внутри....
Уже предчувствуя как меня сейчас начнут совсем не мягко иметь и в хвост, и в гриву за то, как вчера обошелся с бедной бывшей родственницей, медленно опускаюсь на свое место.
— Попробуй как вкусно, — дед подталкивает ко мне миску с пловом.
— Я попробую, — цежу сквозь зубы, пригвоздив «Златочку» убийственным взглядом.
Наложив в тарелку совсем немного риса, беру вилку и сжимаю её со всей силой, на которую только способен."
"Сглотнув, Злата косится по очереди сначала на неё, потом на меня, и, вероятно, почувствовав неминуемую близкую смерть, настороженно занимает место напротив.
А вот это правильно. Потому что как только дед уедет, я сначала сверну ей шею, а потом вышвырну отсюда пинком под зад.
— Ты молодец, что забыл прошлые недомолвки и пошел девочке навстречу.
На то, чтобы смысл сказанного дедом дошел до моего кипящего сознания, уходит несколько секунд.
Это звучит настолько неожиданно, что моя ментальная трансляция будущего жестокого убийства прерывается.
Поперхнувшись пловом, который успел отправить в рот, вопросительно кошусь на деда.
— М?
— Говорю, правильно сделал, что приютил Златочку. Я помню сколько сил тебе стоило смириться с решением моего идиота сына уйти к её сестре. Но как говорится, кто старое помянет… Злата же не виновата в проблемах старших. И я рад, что ты это понял спустя столько лет.
Та-а-ак, я ни черта не соображаю.
— Я рассказала Петру Ивановичу о том, что мне вчера пришлось обратиться к тебе за помощью, — подаёт голос зараза, вероятно, решив прояснить для меня ситуацию, — а ты повел себя, как порядочный, благородный мужчина, и вошел в мое положение.
Так значит… и почему весь этот каламбур звучит так, словно меня хотели ткнуть фейсом в фекалии, а порядочный и благородный из её уст выглядят как бездушная скотина?
Напрасно старается, потому что мне всё равно.
— Ну да… Можно сказать, всё так и было, — равнодушно веду плечом, наконец прожевывая рис.
Довольно недурный, кстати.
Дед отвлекается на звонок мобильного, оставив нас наедине, и я наконец могу разорвать эту напускную идиллию.
— Ты что задумала? — ожесточенно шепчу, сжимая пальцы в кулаки.
— Ничего, — округляет свои глазища зараза, — Я не смогла сказать твоему дедушке, что его внук невоспитанный брюзга, готовый вытолкать человека в метель. Он, в отличии от тебя, отнесся ко мне с пониманием.
В этом весь дед.
