Автор
А я заставлю! — это острый социально-криминальный роман с элементами СИ. Главная героиня, уже привыкшая к хаосу своей обыденной жизни, внезапно обретает грандиозные планы: оплатит счета, приобретёт продукты и даже найдёт время на любимую мелодраму, пока соседка Серафима ждёт её на улице. Но каждая новая цель лишь усиливает её вездесущий злой тигр внутри....
Кот, подтверждая мои слова, начинает громко орать и выкручиваться. Мотать лапами из стороны в сторону и изворачиваться, как змея.
Лев, игнорируя его вой, быстро спускается вниз по ступеням, но Изюм оказывается не из слабых. Парой выкрутасов ему удается каким-то образом вывернуться и сигануть на пол.
— Сбежит, — взвизгнув, бегу следом вниз, уже представляя как мы его будем ловить до первого этажа.
Но Льву похоже надоела вся эта возня, потому что выматерившись, он в два шага догоняет животное и снова хватает его за загривок.
— Ах ты ж скотина, охамел совсем, — рявкает, когда кот когтями вонзается ему в руку.
За несколько секунд спускает его на этаж и броском забрасывает в квартиру. Прижав уши, Изюм уматывает к охающей Инне Леонидовне.
— Ой, миленький мой, испугался, — зацеловывая его тушку, она со слезами смотрит на нас, — спасибо вам большое, спасибо.
Оставив на тумбочке у входа открытую пачку с едой, возвращаюсь в квартиру. Лев уже на кухне, достал аптечку и наливает на ватку перекись.
— Стой, — ловлю его за руку, когда он уже почти подносит ее к ранам.
Приношу из спальни собственный скромный мини склад медицинских припасов и нахожу хлоргексидин.
Пока смачиваю им вату, Лев наливает себе бурбон и делает несколько глотков. Выглядит злым и раздраженным. Похоже, контакт с соседями не приносит ему удовольствия от слова совсем.
— Дай руку, — когда он опирается бедрами на кухонный гарнитур беру его руку в свою, — это не будет печь.
Осторожно прижимаю вату к ране и медленно ее обеззараживаю.
Стараюсь аккуратно, потому что порезы оказываются довольно глубокими.
— Спасибо тебе, — поднимаю на него взгляд.
Лев, сощурив глаза, тяжело смотрит на меня.
— За что?
— За то, что не ушел, — ловлю себя на том, что рассматриваю его лицо.
Взгляд самовольно скользит по четко очерченной линии челюсти, выступающим скулам к твердо сжатым губам. Зависаю на них дольше, чем положено, а потом спохватившись, резко отвожу взгляд обратно на рану.
Что делаю вообще?
Сердце хаотично выстукивает в грудной клетке, пока я чувствуя жар на лице, сосредоточенно обрабатываю царапины.
Пристальный взгляд нагревает мою кожу и кипятит внутренности. Я чувствую, как он смотрит на меня и едва стою. Пальцы начинают мелко подрагивать от неописуемых нарастающих ощущений.
