Автор
А я заставлю! — это острый социально-криминальный роман с элементами СИ. Главная героиня, уже привыкшая к хаосу своей обыденной жизни, внезапно обретает грандиозные планы: оплатит счета, приобретёт продукты и даже найдёт время на любимую мелодраму, пока соседка Серафима ждёт её на улице. Но каждая новая цель лишь усиливает её вездесущий злой тигр внутри....
Хотелось бы, чтобы пожелания были учтены, и чтобы не получилось так, как всегда — пообещали одно, а отделались пакетами с конфетами и громкими речами со сцены.
— Ну как? Красиво? — Катюша замерев, в ожидании таращит на меня свои большие круглые глазки.
— Ух-ты-ы-ы-ы, очень!
Обвожу взглядом зал, в котором всегда проводятся такого рода мероприятия, и не могу не улыбнуться. Здесь прямо, как будто другой мир. С потолка свисает мишура, стены украшают зимние детские рисунки, а окна украшены самодельными снежинками.
Мы покупали с ребятами обычные, но Грымза Сергеевна запретила. Говорит, что сделанные своими руками вызывают больше сострадания и желания помочь детям. Я с ней не согласна. Сделанные своими руками вызывают не сострадание, а умиление. Потому что когда делаешь что-то сам, вкладываешь душу, и давить этим на кошельки других людей не правильно. Но ей не понять. Лишь бы денег больше дали, из которых она сможет часть незаметно выписать себе.
Поэтому я всегда и прошу дарить детям в руки и не материальное, а то, чем можно сразу пользоваться. Многие понимают намёки и привозят коробки, а кому-то, к сожалению, проще отделаться переводом на счёт.
— А вам нравится? — Катя переводит довольный от похвалы взгляд на Льва.
— Красиво, — скупо кивает он, медленно осматриваясь по сторонам. — Сами всё украшали?
— Ага. Даже старшаки помогали. Мы клеили внизу, а они наверху.
— Хм. Правильно. Для общего же праздника.
— Да. Вы подождите, я Лизу позову, она хотела что-то у тебя спросить, Злата.
Катюшка испаряется, а мы со Львом остаёмся вдвоем.
Пройдя вглубь, он останавливается около ёлки. Задумчивым взглядом скользит по детским игрушкам.
— Сколько ты здесь пробыла? — спрашивает, когда я подхожу к нему.
— Два месяца.
— Мне жаль.
Оборачивается, и на миг я снова вижу его другую сторону. Ту, которой не чуждо сострадание и человеческие чувства.
— Это был… опыт, — пожимаю плечами, — не самый приятный, но необходимый. Возможно, если бы не то время, я бы никогда и не задумалась о том, чтобы помогать детям.
— Они тебя любят.
Не могу скрыть улыбку.
— И я их. Но очень жалею, что не имею достаточно возможностей, чтобы помочь в тех мелочах, которые им необходимы.
— Злата приехала, — диалог наш прерывает гурьба детворы, которая буквально влетает в зал.
Они всегда так делают. Не ходят, а несутся.
