Автор
В книге «С «Бомжом» покончено», Алина Ланская исследует тему семейных трагедий и мелочей деревенской жизни. Невольница в селе, героиня вновь ощущает гнет деревенского быта и затаенной зависти к собственным родителям. Атмосфера книгу наполнена драмой и скрытыми чувствами, создавая глубокую и эмоциональную атмосферу....
— Никита, — Макс протягивает Айсу руку, но Леднев не двигается, смотрит холодно на Полянского.
— Макс, мы вроде обо всем договорились.
— Я, что, с братом поговорить не могу?! У меня, может, зов крови, а? Братские чувства.
Как дура перевожу взгляд с одного парня на другого, потом на третьего. Чую, сейчас подерутся. Голова сейчас взорвется. Братья, значит?! Брат Полянского! Как он не свихнулся еще с такими генами?!
Леднев вдруг поднимает руку и прямо сюда, на пешеходную зону заезжает темный внедорожник, медленно едет, но народ шугается, кто-то матерится.
— Извини, Варь, в другой раз, видимо… — Целует Барсукову в висок. — Девушек домой отвези. — А это уже водителю, качку Валере, тому самому, который нас с пляжа вытаскивал. Эй! Стоп! Я никуда не поеду! Я тут останусь!
— Маша, садись в машину. Сейчас же. — Смотрю на Рыжего, это он мне? Никогда так не говорил.
Я бы может и поспорила, но Леднев подталкивает к машине и все, мы уезжаем. И последнее, что я вижу — Макса и Даню, стоящих друг против друга.
Глава 42.
— Ну давай! Жги! И без предисловий! Хотя главную мысль я уже уловила. Даня, значит, сын Полянского. И ты…
Еле сдерживаюсь, чтобы не заорать. Я бы в машине начала, но Барсукова так локтем больно в бок врезала, что пришлось заткнуться. Но сейчас мы в квартире Айса, тут больше нет никого. И я очень-очень зла!
— Его мама работала у Полянского-старшего, секретарем. Потом вот…
— Залетела, да? — Плюхаюсь на диван, думаю, долго на нем просижу. Разговор-то явно не на пять минут.
— Ага, он женат был и вообще…
— Вообще на секретаршах не женятся, их… — замолкаю, речь о маме Дани, только что умершей.
— Он ее… пристроил. Замуж выдал за мужчину, который у него работал, в обмен на карьеру, и денег дал. Такое, оказывается, распространено в их… мире. И они так жили. Даня, понятное дело, ничего не знал. Думал, что это его настоящий отец. А она не работала больше, собой занималась. Они с Никитой в параллельных классах учились, не в одной компании были, но знали друг друга, в детстве даже в гости друг другу ездили.
— А Полянский?
— Отказался им помогать. Сказал, не его проблемы. А она после этого пошла к журналистам.
— А Даня? — Спросила, а сама боюсь даже на Барсукову смотреть.
— Он… его травить начали в школе… Больше всех, конечно, Макс.
