В Воркуте живет тяжело пожилая женщина с гитарой, и без нее жизнь кажется совсем несвежей. Сегодняшний день начался на «ура», но уже через несколько минут выходит из строя мобильник, а потом брелок сигнализации — и в кармане раздается сигнал тревоги.
А четверо стоящих на площадке молодых парней имели ровно противоположные намерения.
— Ну все, тихо! — тот, что стоял ближе, прижал девушку к двери. — Чего с ней цацкаться, давай, пацаны, заходите.
Георгию было видно, как мужская ладонь быстро зажала рот девушке, как она дернулась всем телом, но их четверо, и все крупнее, и…
— Нет, ну так нельзя, мальчики. Кто вашим воспитанием занимался? Вы же видите, девушка не хочет с вами разговаривать.
Его появление было неожиданным. А от того — достаточно эффектным. Тот, что зажимал девушке рот, руку опустил.
— Уходите! Уходите, ради бога, ребята. Вы же выпили, идите, проспитесь! — тихо и жалобно прошептала она.
Георгий замер на верхней ступеньке. Теперь… теперь он узнал голос. И, не поверив своим ушам, сделал еще шаг вперед и повернул голову. Без ватных штанов, мешковатой куртки и растянутой вязаной шапочки, а так же без серой мохнатой кофты, очков и уродливого ободка она была совсем хрупкой, по-девичьи тонкой.
— Дядя, ты шел мимо — и иди. Без тебя разберемся.
Не торопясь, Георгий подошел вплотную к группе молодых людей. Двое из них его прилично выше, с третьим он одного роста. И — их четверо. Они явно чувствуют свое численное превосходство. Молодые, наглые и нетрезвые.
Георгий из-за своего среднего роста, худощавого телосложения и тонких черт лица часто казался младше своих лет.
Сейчас — как раз такой случай. Сопливые глупые малолетки. Их, в принципе, можно и парой-тройкой точечных ударов свалить — всех четверых. Гоша научен, как бить — братом как раз научен. Но методы физической расправы над оппонентом вызывают у него резкое неприятие. Лишь как крайняя мера. С этим планктоном можно парой слов обойтись.
