Автор
Ночной гость "Мамочка, привет! Помнишь, в детстве, когда мы гуляли, ты сказала, что здесь живет королева? Так вот, мамочка, ты — моя Королева! Я очень тебя люблю и очень скучаю!" Встреча с давним надеждой вызывает странное влечение, а разговоры о Букингемском дворце тают в дымке славы. Атмосфера загадочна и волнующа, словно скрытые под покровами величия неспешно набирают силу....
А потом оба потянулись друг к другу, как два магнита с разноименными полюсами, и забылись на полминуты — ровно столько длился их украденный, глубокий, долгожданный поцелуй, во время которого Даниал обнял Джамилю за шею, а она вцепилась в его руку в поисках опоры, а второй поглаживала по спине."
"На мгновение всё отошло на второй план. И были только они: эти твердые губы, а не те, что касались ее вчера, сводили с ума. Этот терпкий аромат она ни с чем не могла спутать. И то, что по венам устремился сладкий яд, тоже всецело его вина.
А он… Он просто терял последние крупицы спокойствия и самообладания, говоря себе: “Она не готова. Она еще слаба. И вы вообще-то в больнице”.
— Оу, — донеслось со стороны двери. — Пардоньте!
Джамиля с Даниалом тут же остановились и отпрянули друг от друга, как будто в них ударила молния.
— Заходи! — недовольно бросил мужчина дочери, которая успела скрыться в коридоре.
— Нет-нет, вы там решайте вопросы. Я постою на стреме, — послышался ее игривый голосок.
— Мы уже все решили, — строго отозвалась Джамиля. — Входи.
Через секунду в палате появилась Камелия. Глаза ее блестели ярче новогодней гирлянды, и она едва сдерживала улыбку от того, что застала родителей в такой интересной позе: отец склонился над матерью, целовал ее нежно, а она отвечала. Как в старые добрые времена, когда они миловались на кухне, в зале или на лестницы, пока дети не видят. Но иногда случалось, что они замечали, прятались и хихикали, зажав рты ладошками.
— Простите, конечно, дорогие родители. Но раз такое дело, надо закрываться.
Отец бросил на дочь суровый взгляд.
— Молчу-молчу, — она сделала вид, что несколько раз поворачивает невидимый ключик во рту и выбрасывает его через плечо.
Глава 37. В горе и в радости
— Дочка, точно уже не болит?! Бледная такая, похудела, — папа сжимал руку Джамили и смотрел на нее с сочувствием. Они с отцом сидели на кровати, а мама устроилась в кресле напротив.
— Пап, все хорошо. Мне уже лучше, — Джама коснулась пальцами его седых волосы и причесала их аккуратно.
— Господи, Гариф, ну что ты с ней как с маленькой? Ей уже сорок семь, — ворчала Перизат.
— Мам! — оборвала ее Галия.
— Спасибо, что напомнила о моем возрасте, мама, — закатила глаза Джамиля.
— Конечно, напомнила. У тебя уже внучка, а ты на лошадях скачешь, как будто тебе двадцать. Уят бар ма не? (Не стыдно тебе?) А если бы упала?
— Ну не упала же, — бесцветно возразила она.
