Автор
Ночной гость "Мамочка, привет! Помнишь, в детстве, когда мы гуляли, ты сказала, что здесь живет королева? Так вот, мамочка, ты — моя Королева! Я очень тебя люблю и очень скучаю!" Встреча с давним надеждой вызывает странное влечение, а разговоры о Букингемском дворце тают в дымке славы. Атмосфера загадочна и волнующа, словно скрытые под покровами величия неспешно набирают силу....
Больше о ней никто ничего не слышал и не видел, — Лев пролистал страницы досье, вытащил две фотографии и передал Даниалу. — Вот это Райхан в юности. А это Риана сейчас.
Даниал смотрел на два снимка и недоумевал. Та Риана, которую они все знали, была совсем другой: полненькой, невзрачной, с очками в толстой оправе и блузке, закрытой на все пуговицы. Она не только сильно похудела, но и всю себя перекроила.
— Она поменяла внешность, — понял Даниал. — Другой разрез глаз, нос, прическа, цвет волос.
— Грудь сделала. И сменила имя и фамилию.
— Как вам удалось, — вскинул бровь Даниал. — Это же огромная работа? — он бросил взгляд на папку."
"— Есть свои отработанные методы, — хмыкнул Захаров. — Ну и информация в наше время бесплатно на дороге не валяется. — Другой вопрос: откуда у девчонки без гроша в кармане появились деньги на пластику, учебу и жизнь в Алматы? И как я уже говорил, ее медкарты в архиве больницы нет. Как будто она никогда там не лежала.
— То есть вы хотите сказать, что между жизнью в Павлодаре и переездом в Алматы, был период, о котором вы ничего не смогли выяснить?
— К сожалению, не смог, — вздохнул Лев.
— А потом она устроилась в мою компанию, подобралась к моей семье и соблазнила моего сына. Я сам ее подпустил слишком близко, — озвучил свои горькие мысли Даниал.
— Связи с вашей семьей я тоже не нашел. Но буду работать в этом направлении, если хотите, — Лев закрыл досье и отодвинул ее. — Это лишь мое предположение, но думаю, Райхан/Риана просто хотела остепениться и найти богатого мужа. Возможно, даже сначала присматривалась к вам, но с вашим сыном оказалось проще.
Даниал уже и сам это понял, когда проанализировал все события прошлого. Его лицо исказила гримаса боли за собственные ошибки, недальновидность, за то, что был слеп и глух.
— У меня к вам еще одна просьба, Лев. Я предполагаю, что перед смертью мой сын сдавал биоматериал в одной из клиник репродуктологии. Мне надо выяснить, где именно. Я могу приблизительно назвать месяц и точно год. Но мне очень, — он сделал многозначительную паузу, — очень нужна эта информация. Деньги не имеют значения.
Лев пристально посмотрел на него и коротко кивнул.
— Понял. Сделаю, что смогу.
