Автор
Ночной гость "Мамочка, привет! Помнишь, в детстве, когда мы гуляли, ты сказала, что здесь живет королева? Так вот, мамочка, ты — моя Королева! Я очень тебя люблю и очень скучаю!" Встреча с давним надеждой вызывает странное влечение, а разговоры о Букингемском дворце тают в дымке славы. Атмосфера загадочна и волнующа, словно скрытые под покровами величия неспешно набирают силу....
Потому что Аллах наказывает тебя!
Сердце Джамили бешено забилось от ее слов. Это был запрещенный прием. Голова закружилась и тошнота подступила к горлу.
— В отличие от тебя я никого не убивала, — ответила громко Джама. — Я не бросала годовалого ребенка одного на дороге. Голодного, холодного, плачущего. Откуда в тебе столько жестокости?
— Старая сука!
— Уведите! — приказал следователь вошедшим надзирателям. А она не думала успокаиваться.
Когда Риану вели к двери, она резко остановилась, обернулась и бросила Джамиле:
— Ты будешь жить долго и знать, что из-за тебя умер твой муж.
Она еще что-то выкрикивала, но Джамиля уже ничего не слышала. В висках больно стучало, хотелось скорее выбраться из этого жуткого места.
Оказавшись через несколько минут на улице, она обессиленно опустилась на ближайшую скамейку, прикрыла ладонью рот и расплакалась. Ее трясло, от диких спазмов в животе она сложилась пополам и стонала.
— Да, доча.
— Мам, — Камелия была очень взволнованна. — Срочно приезжай в больницу.
— Что случилось? — она похолодела.
— Это папа…
Глава 50. Любовь и принятие
Месяц спустя
Нынешний сентябрь выдался дождливым, холодным и мрачным. С утра снова моросило. От частых дождей листья пожелтели и сегодня, в пасмурный день, они угрюмо висели на ветках и ветер изредка шевелил их, пытаясь сорвать.
"Джамиля протерла салфеткой мокрую гранитную скамью и села на нее. Она долго смотрела на надгробье, на имя, на даты рождения и смерти, и глаза наполнились слезами. Подняв их к небу, она прикрыла веки и две узенькие кристально-чистые полоски покатились по щекам. В последнее время она плакала слишком много. Думала вот-вот слезы высохнут, но нет, их еще целое море.
— Привет, мой хороший, — тяжело вздохнула, — Прости, что опять. Знаю, ты хотел бы, чтобы я улыбалась.
Она обвела взглядом территорию Кенсайского кладбища, находящегося на вершине горы, откуда весь город виден, как на ладони. Тихо. Высоко. Печально.
— Все еще сложно говорить с тобой здесь. Кажется, что вот ты здесь и снова ответишь мне, жаным. Но ты молчишь и почему-то больше не приходишь в мои сны. А я все жду, — грустная улыбка мелькнула на бледных губах. — Последний месяц был очень тяжелым, ты знаешь.
