Автор
Ночной гость "Мамочка, привет! Помнишь, в детстве, когда мы гуляли, ты сказала, что здесь живет королева? Так вот, мамочка, ты — моя Королева! Я очень тебя люблю и очень скучаю!" Встреча с давним надеждой вызывает странное влечение, а разговоры о Букингемском дворце тают в дымке славы. Атмосфера загадочна и волнующа, словно скрытые под покровами величия неспешно набирают силу....
— Мам, мне пора идти, — Закир сел рядом с ней и вновь стал тем девятнадцатилетним парнем, которого она когда-то отправила в свободное плаванье.
— Ты еще придешь? — губы матери задрожали, но она понимала, что не сможет его удержать.
— Может быть. Но пообещай, что ты снова будешь улыбаться.
— Я улыбаюсь, — возразила она.
— Глазами, ма. Как раньше.
— Хорошо. Обещаю.
— И еще, — он накрыл ее ладонь своей и взглянул с сожалением. — Прости меня.
— За что? Мне не за что тебя прощать.
— Просто прости. Ты сама скоро поймешь и отпустишь, — помолчав немного, он вздохнул. — Вот теперь точно пора.
Закир сжал ее пальцы, а она отчаянно не хотела его отпускать. Но сын был сильнее и взглядом попросил ослабить хватку. Затем он поднялся и пошел туда, где заходило солнце, а Джамиля смотрела ему вслед ровно до тех пор, пока крошечный силуэт не растворился за горизонтом.
Проснулась она с чувством легкости и умиротворения.
— Эй, хозяйка. Кто-нибудь дома? Ушла что ли? — доносилось из открытого окна.
Глава 19. Хороша!
Наспех накинув длинный шелковый халат и завязав его, она поспешила на улицу.
— Ау! Есть кто живой?
— Кто там? — спросила она через калитку.
— Фархат. Можно просто Фара.
“О Господи!” — закатила глаза Джамиля, но все равно открыла.
— Привет! — мужчина окинул ее взглядом, улыбнулся одним уголком рта и даже хотел присвистнуть, но воздержался. Длинный халатик на идеальном стройном теле, и вся она такая утренняя, нежная, отдохнувшая пробудили в нем охотника.
— У тебя все нормально? — нахмурился Фархат.
— Эм, да. А что?
— Ты рот закрываешь.
— А, так я зубы еще не чистила. Ты меня разбудил.
— О, пардон, Золушка, — извинился он, приложив руку к сердцу. — Просто уже одиннадцать. А кто рано встает, тому Бог подает.
— Я поздно легла.
