Роман раскрывает секретные архивы Особой экспедиции III Отделения при Николае I. Загадочная государственная служба занималась расследованием странных и необъяснимых событий. Автор погружает читателя в атмосферу интриг, тайн и мистических происшествий имперской России, где реальность...
То, что ему удалось скрыться с помощью каких-то таинственных сообщников, не меняет дела.
– Хотите, я расскажу о вашей… затрудняюсь, как и назвать – хозяйке, повелительнице? – спросил Пушкин. – Во Флоренции она себя называла графиней де Белотти. Сейчас она именуется венгерской графиней Эльжебет Палоттаи и снимает дом на Миллионной…
– В самом деле? – поднял бровь Байрон.
– Она – джинн.
– Так что ж вы медлите? – театрально вскинул руки Байрон. – Исполните же свой гражданский долг, Александр Сергеевич, и вы, мой юный друг Эдгар Аллан! К судье, к полицмейстеру! Заявите под присягой, что в доме на Миллионной поселился джинн! Персонаж из «Тысячи и одной ночи»… генерал-губернатору! Немедленно!
Он с улыбкой наблюдал за собеседниками – невозмутимый, спокойный, уверенный в себе. Пушкин подумал с горечью, что этот субъект и в самом деле неуязвим в нынешние просвещенные времена – официальным порядком прижать его невозможно…
– Теперь вы видите, судари мои, сколь беспомощно выглядите? – спросил Байрон участливо. – А потому не вернуться ли нам к серьезному и подробному разговору о Мире Теней? Где вас готовы принять? Я расскажу вам, какие умения вы можете обрести, какие знания вам откроются…
– Подождите! – воскликнул По.
Он подался вперед, не сводя с Байрона горящего взгляда, весь словно бы светился внутренним воодушевлением…
– Да? – вежливо спросил Байрон.
– Вы хотите сказать, господин Принц Теней, что нынешнее положение сделало вас лучше, совершеннее?
– Вы и не представляете, насколько…
– Прекрасно, – сказал По, загадочно улыбаясь. – В таком случае… Вы были великим поэтом в той, прошлой жизни, я боготворил вас, учился у вас… Не логично ли будет предположить, что способности ваши стократ расцвели в этом вашем Мире Теней? Прочитайте мне какие-нибудь ваши новые стихи, сложенные уже после того, как… Только имейте в виду, что я знаю все, вами опубликованное… Ну что же вы? Это так просто – продекламировать пару строф… Что вам стоит? Убедите меня!
Повисло тяжелое молчание, которое в конце концов нарушил Пушкин, громко ударивший в ладоши.
– Браво, Эдгар! – воскликнул он.
