В мире где каждое мгновение важно как зерно солнца, выросло молодежное сердце Санека. Зная, что спешка — враг всего на земле, он стремится стать мастаком быстроты и точности в своих действиях. Каждый шаг приближается его к мастерству "ведьмата" в мире быстрых действий и тонкой проработки времени....
Заметив, что я очухался, оно махнуло короткопалыми руками, охнуло, лупануло круглыми глазами-плошками и с невероятной скоростью бросилось к холодильнику, где непостижимым образом ввинтилось в щель между вышеназванным предметом кухонной обстановки и стеной. Я бы в эту щель максимум ладонь просунул. Как ему это удалось?
— Бывай! — запоздало крикнул шустрику вслед его собеседник, заметил, что я перевел на него свой взгляд, и замолчал, виновато уставившись в пол.
— А это кто был? — решил сразу прояснить ситуацию я. Ну, перед тем, как позвонить в соответствующую медицинскую службу.
Но и любопытство никто не отменял.
Кстати, как только я смирился с мыслью, что у меня, возможно, все плохо с головой, то как-то сразу успокоился.
— Это? — вытянуло в сторону холодильника мохнатую лапку второе существо, то, которое и не подумало сбегать.
— А почему взашей? — Я прислонился спиной к стене и вытер лицо от воды.
— Так дом-то его, — даже как-то удивился моей непонятливости мохнатик. — Он в нем за порядком смотрит, он тут всему голова. А тут я: «Здрасте вам, приехал жить». Оно ему надо? Легче меня шугануть, чем оставить, без всяких разговоров.
Мохнатик договорил, махая лапками, поклонился холодильнику и полез на табурет, как видно уставши стоять. Табурет был значительно выше моего собеседника, потому процесс вскарабкивания был непрост и выглядел при этом комично. Я бы сказал — по-мультипликационному комично.
Он чем-то походил на неведомую плюшевую игрушку, одно время такие было модно дарить девушкам. Повертишь в руках — медвежонок не медвежонок, заяц не заяц, что-то непонятное и беспредметное, но уютное и милое.
— Вопросов стало значительно больше, — поведал я ему, дождавшись, когда он влезет на табурет и разместится на нем.
