В мире где каждое мгновение важно как зерно солнца, выросло молодежное сердце Санека. Зная, что спешка — враг всего на земле, он стремится стать мастаком быстроты и точности в своих действиях. Каждый шаг приближается его к мастерству "ведьмата" в мире быстрых действий и тонкой проработки времени....
— А вы отчего в обморок упали?
Ее подружка немедленно с интересом уставилась на меня.
— Не знаю. — Я постучал рукой по пиджаку и поморщился при виде пыли, которая из него полетела. — Сам не понял. Но вообще он мне руку очень сильно сжал, чуть не раздавил.
— Наверное, болевой шок, — со знанием дела сказала брюнетка. — У Малышевой про такое рассказывали.
— И у доктора Комаровского — тоже, — поддержала ее подруга.
— Девушки, милые, — я натянул пиджак и закинул сумку на плечо, — давайте я вам оставлю свой телефон и пойду, а? Мы же взрослые люди, понятно, что дед помер сам по себе, скорее всего от инфаркта, медики наверняка это подтвердят.
Вообще-то это было не очень правильно, в подобных ситуациях лучше разбираться на месте, но очень мне не хотелось заработать прогул. Силуянов такое точно не проморгает, накатает докладную и отправит ее наверх. Не скажу, что у меня служебное положение шаткое, но кто знает? Лишний «косяк» никому не нужен.
Впрочем, можно будет у полиции справку выпросить, они вроде такую выписывают. В конце-то концов, я гражданский долг выполнял, помогал ближнему своему.
— Нет-нет, — посерьезнела блондинка. — Останьтесь с нами. Мало ли что?
— И вообще, правильней будет, если мы уйдем, а вы останетесь, — поддержала ее брюнетка. — Вы мужчина, вам и разбираться. У меня вот муж…
Что там у нее с мужем, я так и не дослушал, поскольку заметил полицейский наряд, который неспешно шествовал по бульвару, как видно совершая свой будничный обход.
— Господа полицейские! — зычно крикнул я и помахал рукой. — Можно вас?
Немногочисленные прохожие с большим интересом стали окидывать нас взглядами, но все так же шествовали мимо.
— Сержант Синицын, — козырнул один из полицейских, когда наряд подошел к нам. — Что у вас слу… Опа. Жмурик.
— Ага, — вздохнул я, показывая на старика. — Меня вот женщины окликнули, сказали, что деду плохо, он даже на скамейку завалился.
— Инфаркт, — со знанием дела сказал второй, безымянный полицейский. Он осмотрел тело, оттянул веко, пытаясь что-то увидеть в мертвом глазу старика, и сейчас деловито и умело лазал по его карманам. — Саш, документов нет. Свезло нам, получили мы неопознанный труп.
— Он вам никак не представился? — с надеждой поинтересовался у нас сержант Синицын.
