— Здесь никого нет, — хриплый скрипучий голос старика, крепко и уверенно держащего в руках оружие, почему лишь прибавляет ужаса.
Я пытаюсь отступить, чтобы при малейшей опасности скрыться за домом, но ноги не слушаются.
— Мы ищем парня с рюкзаком. Волосы чёрные. Возможно, под действием наркотиков, — продолжает Егор. — Он наш друг. Его зовут Матвей. Мы думаем, он где-то здесь — видели кровь на дереве неподалёку. Он, возможно, ранен. Мы не причиним Вам вреда, просто хотим найти своего друга.
Старик внимательно разглядывает нас, его руки перехватывают винтовку, наверное, оставшуюся ещё со времён войны, а у меня в голове его палец уже сотню раз спускает курок, позволяя пули пронзить тело Штормова. Я уже представляю, как подхватываю его тело, и парень умирает на моих руках, захлёбываясь в собственной крови.
А потом Ефим неожиданно опускает оружие, и облегчение обрушивается на меня с такой силой, что подкашиваются ноги.
— Идите за мной, — хрипит Ефим, разворачиваясь и хромая к другой части здания.
Я переглядываюсь со Штормом, но парень лишь пожимает плечом.
Мои руки трясутся, и я пытаюсь сжать их, чтобы хоть немного совладать с непослушными пальцами. Всё это скоро доведёт меня до инфаркта. Я стану истеричкой и буду дёргаться по любому поводу. Чёрт возьми, и зачем надо было стрелять?!
Мы останавливаемся перед дубовыми дверьми — Ефим снова смотрит на нас, словно оценивая, стоит ли пускать таких как мы в дом. Его взгляд задерживается на мне.
— Палец соскочил, — будто читает мои мысли.
Палец соскочил?! Палец?! И он просто так говорит об этом?! Он же мог кого-нибудь из нас застрелить.
Старик хрипло смеётся, затем прокашливается и трясущимися руками открывает дверь, проникая внутрь.
Несколько секунд я не могу заставить себя переступить порог, но Егор уже скрывается внутри, исчезая в полумраке, а оставаться в одиночестве снаружи мне неприятно. Собрав все силы, я захожу внутрь и прикрываю за собой дверь.
Ефим идёт к столу и ставит ружьё на пол, прислоняя его к стене. Ловким движением отдёргивает шторы, впуская внутрь свет, трясущимися руками зажигает свечи.
— Эй, — толкаю Егор в плечо, когда мой взгляд натыкается на кровать.
На ней с перебинтованным плечом лежит Матвей. Он, кажется, без сознания, а сквозь бинты проступают алые разводы крови. Шторм бросается к другу, уже собираясь разбудить Иркутского, но в последний момент останавливается, натыкаясь на рюкзак, лежащий на полу возле койки. Парень присаживается на корточки и открывает змейку, начиная рыться в вещах.
— Почти всё на месте, — смотрит на меня.
Егор бросает взгляд на старика, но тот не обращает на нас внимания. Руки Ефима трясутся, когда он ставит чайник на небольшую плитку.
— Где Вы его нашли? — решительно спрашивает Шторм, поднимаясь на ноги.