И плевать, что будет дальше, после этого, возможно, случайного секса. Плевать на всё.
— В смысле, Вы не знаете, где он? — мой голос практически срывается на крик, и врач недовольно поджимает губы. — Вы хоть понимаете, что у вас здесь в больнице творится?! Людей похищают средь бела дня! Как такое вообще возможно?!
— Девушка, — мужчина пытается угомонить меня, но я злюсь ещё больше. — Мы делаем всё возможное. Я сам не понимаю, как так получилось… Егор Штормов был в послеоперационной палате, и сегодня его должны были перевести в обычную. Я сам лично разговаривал с ним утром…
— Тогда, где он?! Не мог же он просто так испариться! И этот сраный мак? Кто вообще приносил ему цветы в палату?
— Послушайте, мы ищем Вашего друга…
— Так ищите лучше! — перебиваю. — Просмотрите записи на камерах! Вызовите полицию, в конце концов!..
— Сонь, — Макс хватает меня за локоть и пытается оттащить, но я так зла, что готова разорвать любого, кто нарушит моё личное пространство. — Успокойся. Мы найдём его.
Шумно втягиваю в себя воздух, загоняя слёзы. Да как вообще всё так перевернулось, что Егора забрали из больнице, да ещё и после операции. Ему же нужен отдых, реабилитация, присмотр профессионалов, а не прогулки чёрт знает куда и с кем. Такими темпами он никогда не сможет встать на ноги. А вдруг ему станет плохо? Что тогда? Кто ему поможет?
— Это Арчи, — с ненавистью сплёвываю я, когда мы с Максом остаёмся наедине. — Всё он. С самого начала. И этот мак… Неспроста он здесь. Его же кто-то каждый раз приносил в палату Шторма ещё до операции, значит, они были в курсе всего, что с нами происходит. Выждали момент и похитили его… Точно… Как давно они вообще следят за нами?
Я вскидываю голову и смотрю на встревоженного Макса. Это он? Специально загнал Егора в больницу, а после операции взял его в заложники, чтобы выловить меня. Но Шторма похитили сегодня, а Макс был всё утро рядом со мной…
Если только он работает не один.
Но какой в этом смысл, если Макс сто раз оставался наедине со Штормовым и мог в любую секунду схватить его? Егор бы даже сопротивляться не смог. Да и я тоже… Столько времени пробыла с ним наедине. Бред же получается.
Хотя Андрей изначально тоже находился неподалёку от меня, лишь под конец раскрылся.
— И что будем делать? — спрашивает Макс. — Есть какие-то варианты, кто мог его похитить? И где его искать?
— Я не знаю, — потираю виски, чтобы избавиться от напряжения. Потом достаю из кармана записку, которую нашла в палате парня, и читаю: — «Мак — символ сна и смерти. Егор в моих руках, и, если не поспешишь, он уснёт вечным непробудным сном. Вот только поцелуй любви его уже не спасёт». Мак. Вот оно, — оживляюсь я. — Узнаем, кто приносил цветы Егору, выйдем на похитителя.
— И как нам это сделать? — не понимает парень.