— Обычно Рома не курит в квартире, — задумчиво тянет она. — Странно как-то.
— Может, Иркутский? — предполагаю я, встревоженно смотря на Крис.
— Да Рома даже меня курить на балкон выгоняет, — девушка прикусывает губу, морщится, шумно вздыхает, затем идёт вглубь квартиры.
Я следую за ней, осторожно ступая по паркету, чтобы слишком не запачкать пол, хотя, по сути, сейчас не осень и даже не весна, чтобы на ботинках оставалась грязь. Скольжу взглядом по стенам: вижу чуть покосившуюся картину, на которой изображён лес, на вешалке, прибитой рядом, висит куртка. Дальше смотрю на выключатель, испачканный чем-то странным. Чем они здесь занимались, черт подери? Вечеринку что ли устроили в такое-то время?
Взгляд так и прикован к выключателю, мысли останавливаются, не собираясь помогать мне, а жуткая догадка, проникающая в голову, заставляет все мои внутренности сжаться.
— Крис, — зову я, но уже поздно.
Крик девушки разлетается по квартире — я с трудом отрываю взгляд от испачканного выключателя и бегу на кухню.
Кристина стоит, закрывая рот руками, и испуганно смотрит куда-то в сторону. Тело меня не слушается. Я не хочу проверять, что именно привело в ужас девчонку, но всё происходит машинально.
Обернувшись, я вижу Рому. Он сидит на полу, прислонившись спиной к краю дивана. Его подбородок упирается в грудь, руки безвольно лежат на полу. Во лбу отчётливая круглая дырка — пуля. Нож вонзён в его правую ногу вплоть до рукоятки, и лужа крови растекается по полу. Ранили его точно до того, как убили…
Отрываю от него взгляд, осматриваясь. Два табурета перевёрнуты, осколки кружки или тарелки разбросаны по кухне, на стене кровавый отпечаток руки. Явно без сопротивления не обошлось.
— А где Матвей? — хрипло спрашиваю я, пытаясь не смотреть в сторону Ромы.
Я хоть и не была к нему привязана, но видеть труп — не особо приятное зрелище. Кристина не отвечает. Вместо этого начинает несвязно бормотать что-то типа: «они нас нашли», «добрались до нас», «Ромочка».
Меня тошнит. Металлический запах кровь впивается в ноздри, и я перестаю дышать, но этого хватает лишь на несколько секунд. Если Иркутского здесь нет, то, значит, либо он у тех, кто убил парня, либо успел сбежать. И что теперь делать?
Ещё каких-то сорок минут назад Рома был жив, а теперь…
Я замечаю на столе тетрадный лист: сильно сжав челюсть, осторожно подхожу к столу, стараясь держаться как можно дальше от трупа и случайно не наступить в растёкшуюся жижу, а после хватаю записку.
«Тех, кто не должен был выжить, Бог заберёт в свои объятия. Первая душа уже рядом с ним. Кто же следующий?».