Что его может связывать с наркоторговцем из какого-то затхлого городишки?
— Пришли мне адрес больницы, где лежал Егор, я отправлю туда своих людей. Они узнают всё, что нужно, — спокойно говорит Кирилл. — Можешь пока заняться своими делами, я позвоню, когда что-нибудь нарою.
— Спасибо, — улыбаюсь, не зная, кого именно я благодарю: спасителя или же хищника, готового вцепиться в мою горло.
— Пока не за что, — делает несколько глотков уже остывшего чая. — Мне пора. В отличие от некоторых, у меня работу никто не отменял.
Кирилл улыбается. Ставит полупустую кружку с чаем на стол, достаёт из кармана несколько купюр и кладёт на стол, после чего поднимается на ноги.
— Нужно будет что-нибудь ещё, звони.
С этими словами мой начальник поднимается на ноги и, бросив на меня последний взгляд, уходит. Так просто. Берёт и направляется к выходу, даже не спросив у меня, кто на меня охотится и какие у него причины. Тревожное чувство зарождается в груди и не отпускает до самого тренажёрного зала, куда я возвращаюсь после встречи с Кириллом.
Что же здесь не так? Что-то не складывается, чувствую это всеми клетками тела. Почему я никак не могу понять, что именно? Сюда бы Тарана, он запросто разгадал бы план Арчи и придумал, что нам делать дальше, но Андрей где-то далеко, и чёрт знает, что с ним сейчас происходит. Одна я не справляюсь, и это чертовски бесит! Так сильно, что я готова разбить в кровь кулаки, как раньше делал Егор, когда злился.
Зал всё так же пуст и одинок, двери тренерской распахнуты, и я решительно направляюсь прямо туда.
— Это я! — громко предупреждаю, чтобы Крис случайно не выстрелила. — Я поговорила с Кириллом и он поможет…
Переступаю порог комнаты, тут же замирая. Сердце пропускает удар, и в этот миг, когда оно перестаёт битья, всё внутри меня сужается до маленькой сферы, а после разлетается на кусочки. Живот скручивается, тошнота подступает к горлу, и я отворачиваюсь, сгибаясь пополам. Меня выворачивает наизнанку прямо на пол — я задыхаюсь, хватаясь за живот, пытаюсь остановить рвотные позывы, вдохнуть хотя бы крупицу воздуха, но едкий запах ударяет в нос, и меня рвёт с новой силой.
Голова идёт кругом, и, когда я уже наконец-то привожу свой организм в стабильное состояние, вытираю тыльной стороной руки губы и медленно вдыхаю воздух через рот, мир возвращается в равновесие. Прикрываю глаза, медлю, открываю. Оборачиваюсь.
Тело сидит на стуле, горло перерезано так сильно, что ещё немного, и голову можно с лёгкостью оторвать от туловища.